"
"Иногда мне хочется, чтобы она была бабочкой вместо того, кем является сейчас. Тогда бы я смог закрыть ее в банке и удержать в безопасности подальше от ее родителей, навсегда.
Очень плохо, что людей в клетках держать нельзя.
Все, чего они хотят — это вырваться.
Думаю, мне нужно придумать другой способ, чтобы все сработало.
ВАНЕССА
Настоящее
Тишина в комнате накрывает меня с головой. Удары моего сердца звучат в мозгу словно барабанная дробь. Пот капельками скатывается по лбу, пока мешок у меня на голове становится все более влажным из-за моего поверхностного дыхания.
Даже дырки, проделанной для моего рта, недостаточно, чтобы делать глубокие вдохи. Чем дольше я здесь сижу, привязанная к стулу, тем больше начинаю проигрывать. Не знаю, как много времени прошло, как много минут осталось позади с тех пор, как он ушел, но их слишком много, чтобы сосчитать. Мой мозг теряет счет времени и способность ориентироваться, потому что я практически нахожусь в трансе от страха, что пульсирует в моих венах.
Затем снаружи раздаются тяжелые удары.
Тут же поворачиваю голову на звук, задаваясь вопросом, доносится ли он снизу или мне показалось. Когда шум становится громче, я внезапно ощущаю порыв бороться.
Дергаясь, я пытаюсь освободить руки от оков, натягивая ремень, которым связаны мои запястья. Чем сильнее я тяну, тем туже он затягивается, сковывая мышцы. Кожа ремня врезается в мою собственную, оставляя болезненный след, пока я шиплю с каждым своим движением. Без толку, я не могу выбраться, и кто-то приближается.
Это, должно быть, он, вот поэтому я так отчаянно хочу выбраться.
Шаги становятся громче и громче, и затем дверь с грохотом открывается.
— Я вернулся! — произносит он счастливым голосом, словно пришло время кормить собак.
— Отвали, — кричу я, натягивая ремень как никогда сильно. Чертова вещица попросту не поддается.
— Ты все еще пытаешься вырваться? — он издает недовольное ворчание. — Я же сказал: не пытайся что-либо сделать.
Звук его шагов в сапогах словно грохот грузовика, пока он приближается.
Я пытаюсь отодвинуться от него, отклоняясь назад на стуле, но ничего не останавливает его от того, чтобы прикоснуться к моему лицу.
— Бедняжка. Полностью связана и пытается высвободиться. Скучала по мне, пока меня не было?
— Убери от меня свои лапы, — произношу я, пытаясь укусить его, но, конечно же, промахиваюсь.
Он тянет мешок на себя, удушая меня в процессе.
— Продолжай вот так болтать, и я перережу тебе глотку.
