И то, как я сейчас улегся на неё, вероятно, именно то, что сделал он, когда нашел на чердаке. Я не могу позволить ей сохранить это воспоминание. Не могу позволить ему сломать ее. Если есть что-то, что сломает ее, это буду я и только я.
Потому что я единственный, кто может снова исцелить ее.
Полотенце слетает с меня, и когда я ложусь обнаженный на Ванессу, моя эрекция касается ее задницы. Ее глаза, наконец, распахиваются, и она сразу же поворачивается ко мне.
— Феникс? — слышится шёпот.
Я делаю движение бедрами и целую ее в шею, скользя пальцами по ее животу.
— Да, Принцесса. Это я.
— Что ты делаешь? — бормочет Ванесса с красными глазами. — О боже… мне приснился кошмар.
— Тсс… — успокаиваю, прикладывая палец к ее губам.
Руку я опускаю все ниже, пока не касаюсь киски, что заставляет девушку ухватить воздух ртом.
— Феникс?
— Тихо, — шепчу я. — Не говори.
— Нет, что ты делаешь? — спрашивает она, когда я поглаживаю ее складки.
— Что должен, — наклоняюсь и веду пальцами вокруг ее клитора.
— Нет, не сейчас…
— Да, сейчас.
Это должно быть сейчас.
— Но тот мужчина, он... он...
— Я знаю, что он сделал.
— Ты не понимаешь, — продолжает Ванесса. — Он пытался…
— Тсс… я знаю, сладкие щечки. — Целую ее за ухом, пока все быстрее и быстрее потираю клитор.
Она пытается сдвинуться.
— Пожалуйста нет. Слезь с меня, Феникс.
— Это должно случиться.
— Я не могу, — выдавливает она, задыхаясь, как будто ее легкие сжаты. — Это неправильно.
— Потому, что он тоже попытался сделать это, не так ли?
Она кивает.
— Я не хочу этого… Воспоминания…
— Знаю, Принцесса. Я заберу их.
* * *Ванесса
От ласки Феникса я чувствую отвращение и уязвимость. Чувствую себя разрушенной.
Я помню его запах, его отвратительное зловоние, то, как он шепелявил над моим ухом, когда касался меня там, где я не хотела. Он не слушал. Вместо этого поднял меня по стене и попытался взять без разрешения.
Тот мужчина… он преследовал меня во сне.
Зачем? Почему я не могу убежать от этих воспоминаний?
Они контролируют мои мысли, даже ночные кошмары.
Пот покрывает тело, и Феникс лежит на мне сверху, делая то, что ни один мужчина не должен делать. И все же все равно продолжает.
Он прикасается ко мне, провоцирует, хочет, чтобы я испытала похоть, даже если она сейчас не совсем уместна. Я чувствую себя униженной, и часть меня хочет, чтобы это прекратилось. Это так неправильно. Так жестоко. Он лежит на мне так, словно хочет отнять весь воздух.
Так же, как тот мужчина пытался, когда...
