Это то, что мои родители научили меня делать, так что успех будет у меня в кармане, или, по крайней мере, я успешно найду мужа и буду манипулировать им по жизни. Боже, я так много раз лгала, чтобы получить то, что хочу, что уже не знаю, где правда.
— Вот, возьмите, — бармен скользит стопкой с напитком по стойке, которую я ловлю и удерживаю.
Хотя прямо перед тем, как я приканчиваю его, кто-то прочищает горло рядом со мной, поэтому я поворачиваю голову. Не заметила, что кто-то сел сюда, но мужчина на стуле рядом выглядит весьма пугающе в своем капюшоне и с татуированными руками.
Я сглатываю комок в горле, пока пялюсь на него, задаваясь вопросом, кто он и что здесь делает. Из-за него у меня появляется ощущение, от которого я не могу избавиться, словно я в опасности или что-то в этом роде… и он тому причина.
Или я теряю самообладание по пустякам.
Я опрокидываю в горло последний напиток и кладу несколько купюр.
— Увидимся позже, — произношу я, слезая со стула и махая бармену, пока ухожу.
Холодный воздух, который окутывает меня, не помогает утихомирить страх.
Я чувствую, что за мной наблюдают. Следуют за мной. Охотятся. Куда бы я ни пошла, мне кажется, за мной идут. Я даже не знаю, кто они и чего хотят. Может, тот парень зашел всего лишь выпить, как и я, но с этим капюшоном и татуировками он выглядел пугающе, так что из-за него я ушла. Как жалко. Но я все равно продолжаю идти. Продолжаю убегать от правды о том, что я по уши в дерьме.
В дерьме такой глубины, в которой людей убивает.
И наихудшая часть в этом — это то, что я знала, что это случится.
Знала, что это меня настигнет, и все равно сделала это. Сделала нечто ужасное, и в один день мне придется поплатиться. Я просто жду, когда он придет по мою голову… Феникс Салливан, парень, которого я посадила в тюрьму.
Я вздыхаю, возвращаясь к своей машине, и направляюсь прямиком домой. Я так рада, что ни один из фанатов не увидел меня здесь, так что я смогла спокойно выпить в своем любимом баре. Мне на самом деле нужно было это, особенно после того, что случилось после моего дня рождения.
Потирая лицо, я до сих пор чувствую синяк, даже если самого следа там уже нет… я всегда буду ощущать его, словно ожог, прожигающий дыру в сердце.
Подъехав к дому, иду, немного пошатываясь.
— Эй.
Артур всего лишь машет рукой и смотрит на меня, а затем возвращает свое внимание к телефону.
— Нет, я сказал тебе, это не на сегодня."
"Я даже не помню, когда приходила домой, а он не говорил по телефону.
