Не физическое. Не ментальное.
Эмоциональное.
Я думал, что смогу оттолкнуть желание быть рядом с ней, но оно такой болью отдается в моем сердце, что мне приходится прислушаться. Я могу только прижимать Ванессу крепко к себе и убеждать себя, что она не пострадала, что она все еще моя и только моя.
Хотя этот сукин сын пытался распустить на нее руки, я позаботился о том, чтобы он никогда не приблизился к ней снова. Я не знаю, что случилось, но в тот момент, когда я услышал, как они сцепились наверху, пришел и увидел его.
.. Что-то просто щелкнуло в мозгу. Я потерял контроль. Сошел с ума от ярости, и не жалею, черт возьми."
"Она моя. Моя. И я сделаю все, чтобы все так и оставалось.
Черт, прошло немало времени с тех пор, как я прижимал ее вот так, и я не могу понять, почему так сильно переживаю после всего, что она сделала, чтобы разрушить меня. Тем не менее, мне все же хочется ее успокоить. Я чувствую, как сердце Ванессы бьется напротив моей груди, ее дыхание становится теплым и ускоряется, обостряя все мои чувства.
То, как эта девушка цепляется за меня, ее пальцы обвивают мои плечи, разжигает во мне ярость, но уже не так явно. Я все еще ощущаю гнев, словно кто-то может явиться в любое время и отнять ее у меня.
Черт возьми, я не могу этого позволить, поэтому притягиваю Ванессу еще ближе, удушая своей необходимостью иметь ее только для себя. Я никогда не чувствовал себя так раньше, но, честно говоря, это приятно. Мне наплевать на голоса в голове, говорящие, что я должен наказать ее.
По какой-то причине крошечная часть меня считает, что наказания ей уже достаточно.
С другой стороны, воспоминание о том, какой отвратительной она стала, снова заставляет мою кровь закипать.
Я должен ненавидеть ее.
Должен презирать.
И все же, когда смотрю на нее, то чувствую больше, чем просто ненависть.
Я чертовски сбит с толку и ненавижу это. Не знаю, что делать с этими эмоциями. Таких у меня никогда раньше не было. Они противоречат друг другу, как и моему нутру. Я не имею ни малейшего понятия, что делать с собой или с этой ситуацией, поэтому предпочитаю оставить все как есть.
По крайней мере, на следующие пару минут. Держать ее — уже достаточно.
— Феникс, — внезапно бормочет Ванесса.
Я смотрю на ее лицо, исцарапанное и побитое, но ее теплая улыбка слегка согревает мое сердце.
— Да?
— Почему ты так себя называешь?
Я хмурюсь.
— Почему ты хочешь знать?
Девушка пожимает плечами.
— Просто. Я знаю тебя только как Майлза.
Я кривлюсь.
— Ненавижу это имя.
