Разве не удобнее было бы снять лобную ленту и ею связать мне руки?
Лань Ванцзи молча смотрел на ухмыляющееся лицо. Он медленно снял лобную ленту и показательно растянул её перед Вэй Усянем.
А потом молниеносным движением завязал узел вокруг запястий и уверенно задрал бедовые руки Вэй Усяня над головой, а сам припал губами к его шее. Ровно в этот миг из травы донёсся тоненький вскрик.
Двое мигом отпрянули друг от друга. Лань Ванцзи положил ладонь на рукоять Бичэня, но не стал вынимать из ножен, потому что вскрик был звонкий и тонкий, явно исходивший от ребёнка.
Разумеется, они не могли позволить себе навредить обычному человеку. Высокая трава зашелестела, а волны этого шелеста всё удалялись — видимо, ребёнок убежал. Вэй Усянь и Лань Ванцзи направились следом и, сделав всего несколько шагов, услышали взволнованный, но в то же время радостный женский голос у подножия взгорья:
— Мянь-Мянь, ты в порядке? Как ты могла вот так убежать без предупреждения? Мамочка до смерти перепугалась!
Вэй Усянь замер.
— Мянь-Мянь?
Это имя казалось очень знакомым. Он определённо где-то его уже слышал. Следом заругался мужчина:
— Я же говорил тебе не убегать на ночной охоте, а ты всё равно куда-то ускакала в одиночку. Что бы мы с твоей мамой делали, если бы тебя сожрал призрак?! …Мянь-Мянь? Что случилось? Что с твоим лицом? — следующая фраза, судя по всему, предназначалась женщине, которая говорила ранее, — Цинъян, скорее взгляни на неё, всё ли с Мянь-Мянь в порядке? Что с её лицом, неужели она увидела там что-то, чего не следовало?
Она и правда увидела то… чего ей видеть не следовало…
Лань Ванцзи бросил взгляд на Вэй Усяня, который посмотрел в ответ с самым невинным видом и одними губами произнёс:
— Какой грех.
Он явно не испытывал вины за оскорбление детского взгляда. Лань Ванцзи покачал головой. Они покинули захоронение и спустились с пригорка. Троица внизу смотрела на них одновременно потрясённо и настороженно. Мужчина и женщина были супругами, они сидели на земле, а между ними стояла девочка лет десяти с хвостиками, закрученными в кольца (2).
У женщины, молодой матери с изящными чертами лица, у пояса висел меч, который она обнажила сразу же, как только завидела Вэй Усяня. Она вытянула клинок острием вперёд и крикнула:
— Кто вы?!
Вэй Усянь спокойно ответил:
— Кто я — неважно. В конце концов, я — человек, а не нечто иное.
Женщина хотела сказать что-то ещё, но увидела стоявшего позади Вэй Усяня Лань Ванцзи и тут же замешкалась.