Су Шэ сказал: «Разве Тигриная Печать — не один из твоих артефактов?»
Вэй У Сянь ответил: «Сейчас самое время спросить, кто же дорожит ею столь сильно, что не желает выпускать из рук. То же случилось и с Вэнь Нином. В те времена некие ордены до смерти боялись Призрачного Генерала. На публике они утверждали, что убили его, на самом же деле больше десяти лет прятали и держали в заточении. Странно, не так ли? Так кто же все-таки тогда объявил, что его прах был развеян?»
Все как один повернулись к присутствующим среди них адептам Ордена Лань Лин Цзинь.
В конце концов, именно глава Ордена Лань Лин Цзинь нес всю ответственность за это дело и уверенно объявил, что двое лидеров остатков Ордена Вэнь сожжены, а прах их развеян в Безночном городе.
Су Шэ мигом ответил: «Не нужно придумывать байки».
Внезапно из леса снова послышался странный шорох и рычание.
Лань Ци Жэнь воскликнул: «Всем быть настороже! Приближается вторая волна мертвецов!»
Услышав это, половина людей отделилась, чтобы разобраться с напастью, в то время как оставшиеся все так же настороженно направляли мечи на стоящих перед пещерой Фу Мо преступников.
Вэй У Сянь вздохнул. «Я же уже сказал, что не я контролирую этих мертвецов. Если у вас есть время смотреть на меня, возможно, вам стоит все же посмотреть на них».
Среди собравшихся было немало прославленных заклинателей, а также глав орденов и старших адептов. Разобраться с толпой лютых мертвецов не представляло сложности. Под звуки гуциня и вспышки мечей повсюду ни у кого не оставалось времени на двоих окруженных.
Цзян Чэн взмахом кнута рассек на куски троих мертвецов, а потом повернулся к Цзинь Лину. «Цзинь Лин! Тебе ноги нужны или как?!»
Это означало, что он сломает Цзинь Лину ноги, если тот немедленно не подойдет к нему. Однако Цзинь Лин эту угрозу слышал постоянно. На самом деле Цзян Чэн этого никогда бы не сделал. И поэтому Цзинь Лин взглянул на дядю, но с места не сдвинулся. Цзян Чэн выругался и подтянул Цзы Дянь, словно собирался обвить им Цзинь Лина и силком притащить к себе.
Но фиолетовое сияние Цзы Дянь вдруг поблекло, а потом и вовсе пропало.
В тот же миг длинный кнут превратился в серебряное кольцо, которое само по себе вернулось на безымянный палец владельца. Цзян Чэн ошарашенно застыл. Еще ни разу на его памяти Цзы Дянь не преображался по собственной воле. Он все еще таращился на свою ладонь, когда на нее упали две капли крови.
Цзян Чэн поднял руку, провел по лицу и увидел, что она окрасилась в красный.
