Что же послужило причиной твоего крика?
— Именно это и послужило, дорогая моя! — гневно воскликнул Круз. — Именно то, что ты сразу уткнулась в свои дела…
— Послушай, невротик, — сказала Линда. — Я не люблю твоей работы и не скрываю этого. Но я не извожу тебя такими вот сценами. По–моему, ты сам себя изводишь. И меня заодно. Иди и посмотри на себя в зеркало. Ты просто страшен, Круз Кастильо!
Круз присел на стул и стал ловить воздух ртом как рыба, выброшенная на лед.
Самое ужасное было в том, что Линда была права.
Но Круз чувствовал, что она была права формально! Легче всего ничего не делая, спровоцировать раздражение, а потом сделать вид, что Круз сам во всем виноват.
Однако доказать это было почти невозможно, и Круз подумал, что если сейчас займется поисками доказательств, то просто потеряет вечер на бесплодные попытки.
А ну это все в черту!
Кастильо закрыл глаза, замер и заставил себя успокоиться.
Когда он открыл глаза, девушка с недоумением смотрела на него.
— Что с тобой? — спросила она с тревогой в голосе.
— Ты выпил?
Кастильо вздохнул.
— Да, Линда, но это было давно, еще во время обеда.
— Я не буду тебя ругать или устраивать сцен, очень спокойно произнесла девушка. — Но ты заметь сам, до чего тебя доводит твое занятие: ты изводишь себя так, что становишься нервным, а потом еще у тебя возникает желание снять стресс, и ты начинаешь привыкать к спиртному… Подумай хорошенько, Круз, ведь в моих словах есть правда, и я хорошо это знаю. Не понимаю только, как ты этого не чувствуешь!
«Опять она со своей непоколебимой логикой! — с тоской подумал Круз.
— Но нет, я не отвечу и на этот выпад. Каждое мое слово родит десять ее, так что держись, Кастильо, и молчи…»
Если бы жизнь Круза и Линды состояла только из таких вечеров, как этот, молодые люди быстро бы расстались. Однако, в их совместной жизни преобладали такие моменты, как сегодняшнее утро.
Но что поделать, если несхожесть их характеров рождала подобные вечера! Круз утешал себя тем, что объяснял это глубиной натуры Линды Дайал.
«Поверхностные куколки всегда пребывают в одном настроении, — говорил себе Круз. — Но с ними именно поэтому и неинтересно. Гораздо труднее, но и гораздо интереснее укротить такой характер, как у моей Линды…»
Круз решил произнести какую‑нибудь фразу, которая послужила бы финалом их разговора, после чего перевести беседу на другую тему.
— Только не пытайся, Линда, убедить меня поменять работу, — осторожно, но уверенно произнес Кастильо.
