— Я себе так и представляю — в баре весело проводит время какая‑нибудь мексиканская банда…
— Эй, потише на поворотах, приятель, — остановил его Круз. — Не забывай, кто я такой.
Мак–Клор несколько смутился, но в следующий момент улыбнулся и похлопал Круза по плечу:
— Не стоит обижаться, южная твоя душа! Я прекрасно понимаю, что люди бывают разными.
Круз хмуро смотрел на друга, но у того на лице было написано самое настоящее раскаяние. Кастильо решил не обращать на слова Мак–Клора внимания.
— Ладно, заметано, — сообщил он.
Мартин картинно распахнул перед замешкавшимися товарищами дверь бара.
— Круз, Джекоб, — проговорил он тоном радушного зазывалы, — не смущайтесь, проходите. Если там даже все кишит самыми отъявленными преступниками и негодяями, вид у вас для этого заведения самый подходящий.
— Да, нас любая банда примет за своих, — пробормотал Кастильо и потрогал вспухшие губы.
Круз и Джекоб прошли в бар перед задержавшимся у дверей Гастингсоном. Для того, чтобы попасть в зал, им надо было миновать металлическую раму на манер тех, что стоят в пунктах таможенного досмотра в аэропортах.
Как только Круз пересек контур, реле сработало на металл.
«Ого, хозяин предохраняется от вооруженных посетителей», — подумал Кастильо.
— За его спиной снова раздался звонок: контур пересекал Джекоб.
Помещение бара было полупустым, большинство столиков не были заняты. Звучала музыка, несколько пар танцевали что‑то похожее на румбу или самбу. Круз путал названия латиноамериканских танцев, хотя сам был мексиканцем, и ему полагалось это знать.
Как только сработала сигнальная система, пары остановились, а бармен за стойкой замер, перестав протирать полотенцем стаканы.
Круз выделил для себя из танцующих низкого плотно сбитого парня с черной курчавой шевелюрой, тонкими губами и орлиным носом.
Парень танцевал с красивой стройной девушкой почти на голову выше его, нежно прижимая ее к себе. При звуке звонка незнакомец повернул голову ко входу и подозрительно уставился на новых посетителей.
Раздался третий звонок, это к товарищам присоединился Мартин. Увидев, что их появление вызвало некоторое замешательство, Гастингсон спокойно улыбнулся и объявил на весь зал:
— Не волнуйтесь, леди и джентльмены, просто у нас жестянки в карманах…
Он сунул руку в карман, как будто намереваясь достать оттуда полицейский жетон.
Круз подумал, что Мартин зря сказал о жестянках. «Все сразу поймут, что мы из полиции…» — пронеслось у него в голове.
