Джо решил не выполнять приказа и бросил конверт к колесу мотоцикла.
Реакция была мгновенной.
— Нужно всегда делать то, что вам говорят, Джо Перкинс. В противном случае я исчезну и вы останетесь одиноким. Теперь не двигайтесь больше.
Джо и не нужно было двигаться. Он до предела напряг зрение и все же скорее почувствовал, чем увидел, как мотоциклист слез с сидения и нагнулся, чтобы поднять конверт. Точно ничего нельзя было сказать, но Джо показалось, что в движениях и фигуре его таинственного помощника было что‑то женское или что‑то от очень молодого человека.
Он попытался уточнить.
— Вы ведь женщина, не так ли?
Ответа не последовало. Завелся мотор. Он сначала взревел, потом звук стал ровнее.
— Мне нужно изучить эти документы.
— Погодите, Доменик. Мне не обойтись без вашей помощи.
— Но вы же знаете…
Мотор мотоцикла все еще работал, и Джо не совсем четко расслышал последние слова.
— Я чуть не попался там, у Кепфеллов. Кто‑то позвонил и сообщил, что я туда проник. Звонок был анонимным.
У вас есть на этот счет какие‑то соображения?
— Расскажите, как вам удалось войти и выйти невредимым?
Он рассказал ему о лестнице, о своем друге Крузе.
— В таком случае, сомнений не остается: Аугуста Локридж.
Конечно, и Джо приходила эта мысль, но она показалась ему такой чудовищной, что он тут же выкинул ее из головы. Нет, жизнь и без того достаточно мерзкая, не нужно представлять ее хуже, чем она есть.
— Этого не может быть! — решительно возразил он.
— Может.
Ты плохо знаешь Аугусту, Джо Перкинс.
Он действительно плохо знал хозяйку «Маленькой Каталонии».
Женщина эта, преуспев в аморальности, умудрялась тем не менее жить в согласии с самой собой. Происходя из пуританской семьи, она передавала свой пуританизм и окружающим, особенно своей дочери, но та мораль, которую она исповедовала, была карикатурой настоящей морали. Тот факт, что она находила удовольствие спать с симпатичным юношей, бывшим заключенным, затрагивал только ее тело, которой она, как истинная пуританка, слегка презирала.
Этот мальчишка был всего–навсего красивой игрушкой, которую без всяких угрызений совести она может поменять на другую, еще более красивую. Или хотя бы на сто тысяч долларов."
"Лайнал — ее муж — был в некотором роде духовным наставником. Наблюдая, как он проматывает состояние Стентонов, ее состояние, все время покрывая ее поцелуями, она научилась, как можно извлекать определенную пользу из такого двуличия.
