Второй вывод, который он сделал, поначалу привел его в отчаяние: если Филипп так спешит к двери, то ясно, что электрическая цепь отключена и ворота нельзя открыть, невозможно. Но в то же время это значило и то что посетитель должен был некоторое время подождать. Таким образом у него появилась отсрочка. Отсрочка, разумеется, очень короткая, но он постарается воспользоваться ею, чтобы перелезть через стену. Он бросился к стене, но здесь его ждал второй сюрприз: в доме открылось окно. Определенно, у Доменик была неполная информация.
Он сделал еще три шага и, подняв голову к раскрывшемуся окну, с облегчением узнал Круза Кастилио! Своего старого приятеля! Он шепотом позвал один раз, два раза. Круз свесился из окна.
— Кто там?
— Ш–ш, Круз, это я, Джо.
— Какого черта ты тут делаешь?
— Я тебе все расскажу. Мне нужно спрятаться.
Круз ни на секунду не замешкался:
— Влезай, я на втором.
Как выяснилось позже, появление приятеля в эту критическую для Джо минуту объяснялось довольно просто. Кепфелл–старший, у которого Чувство благодарности к Крузу Кастилио подкреплялось симпатией к нему как к представителю нового поколения молодой Америки, поколения отважных и предприимчивых, решил взять юношу под свое покровительство.
Он забрал его из больницы и отдал в полное его распоряжение одну из десяти комнат, предназначенных для гостей. Теперь Джо было где спрятаться. В двух словах он объяснил другу свой ночной визит и поняв, что, как и прежде, может полностью положиться на него, почувствовал себя в безопасности, несмотря на то, что в дверь виллы ломились полицейские, а Кепфелл со всей своей свитой был совсем рядом.
Всю ночь Джо провел в комнате друга, в то время, как тот принимал самое деятельное участие в тщательном обыске дома, вместе со всеми возмущался по поводу сломанного окна и помогал господину Кепфеллу в поисках ключей от комнаты Ченнинга. Ключи все же благодаря Филиппу были найдены, но тут выяснилось, что дверь невозможно открыть без специального приспособления, предусмотренного конструктором сигнальной системы на случай полной блокировки сигнализации.
Что и говорить, Джо хорошо поработал.
Лишь ранним утром, когда волнение наконец улеглось, Круз смог обсудить все случившееся со своим старым товарищем. Вместе они пролистали дневник Ченнинга и договорились вдвоем вести дальнейшее расследование его таинственной смерти. Неразлучные снова соединились. Круз чувствовал себя в душе мальчишкой двенадцати лет. Он снова выступал в роли поборника справедливости.
