В действительности ему давно уже все это надоело, Он знал только одно, что атмосфера Сайта–Барбары далеко не дружеская.
Он закрыл усталые глаза, а когда открыл их, автобус уже выезжал из пригорода и выходил на широкое авеню без деревьев и домов, которое начинало эту шоссейную дорогу. Кажется, его не преследовали, «ангелы–хранители», похоже, остались на платформе. Пассажиры сидели молча, некоторые из них дремали.
Джо первый заметил белый лимузин, который нагонял «Greyhound». Потом увидел шофер. Легковой автомобиль, поравнявшись с автобусом, обогнал его, затормозил, и шофер автобуса был вынужден сделать то же самое.
Оба автомобиля застыли в неподвижности.
Из лимузина вышел человек. Джо улыбнулся. Это был один из тех, «краснорожих». Шофер в бешенстве открыл дверь и поднялся со своего места. Он оказался могучего роста, и, кроме того, у него на боку, в кобуре, висел револьвер, который казался игрушечным. Диалог был коротким:
— Водитель, выручай: мне нужно в Санта–Барбару. Я опоздал на автобус, а у меня срочное дело.
— Дружок, я не беру бродяг посреди дороги.
— У меня есть билет.
— А у меня есть револьвер.
— Это срочно, я тебе говорю."
"— Срочно — это когда ты спрашиваешь своего дружка пустить тебя на парашу в тюряге. А сейчас у меня сорок пять пассажиров, которые засвидетельствуют, что я имел право защищаться.
Такое препятствие на пути «краснорожего» было непреодолимо. Он вынужден был отступить.
— Черт возьми, настоящий Дикий Запад, — все бормотал шофер, устраиваясь за рулем.
Больше о его глубоких мыслях никто ничего не узнал, и «Greyhound» снова пустился в путь. Белый лимузин разворачивался на дороге, и Джо помахал вслед двум его пассажирам.
ГЛАВА 3
На парадном крыльце виллы Кепфеллов — оживление. Пары входили и выходили. В воздухе стоял приглушенный гул голосов, прерываемый звоном бокалов и потоком божественной музыки, заполнявшей весь дом. Великолепный день клонился к вечеру, и солнце перемещалось с больших открытых окон приемных залов вниз, чтобы залить своим прощальным светом лестницу и весь сад.
Памелла Кемптон была бы восхищена. Весь цвет ее последних коллекций был собран под этими портретами старых мастеров французского импрессионизма, украшавшими салон. Конечно, это были копии. Но у Кепфеллов были и подлинники, которые, однако, не спорили с копиями.
От общей массы гостей отделились двое мужчин. Это были Ченнинг и его сын.
— Мейсон, не впускай больше никого, да и прессе здесь делать нечего.
— Хорошо, папа.
