— Ты наблюдал!
— Да, наблюдал, — кинул Мартин. — Но разве это преступление? Я просто думаю, что Линда давно положила на меня глаз, только ничего не говорит тебе из‑за того, что не хочет обижать. И живет она с тобой скорее по инерции, чем из‑за каких‑то своих чувств. Подумай, может вспомнишь что‑нибудь такое, что подтвердит мои предположения…
Кастильо покопался в памяти. Да, он вспомнил те моменты, когда в разговорах с Линдой упоминал нового напарника. Как девушка реагировала на имя Гастингсона? Обычно.
Или нет, не совсем обычно…
Круз вспомнил, как Линда не однажды ставила Мартина ему в пример, хваля Гастингсона за решение покинуть полицейскую службу.
«Я был прав, — подумал Круз. — Линда и Мартин прекрасно подходят друг другу. И Линде он симпатичен…»
— Ну как? — спросил Гастингсон. — Ты что‑то затих. Сейчас бросишься бить мне морду?
— Нет, — вздохнул Круз. — Нет, я не брошусь бить тебе морду, напарник. И хочешь знать, почему?
— Почему? — спросил Мартин.
— Потому, что ты прав…
Мартин изумленно посмотрел на Круза.
«Он хороший парень, — искренне пожалел Гастингсон коллегу. — И почему таким не везет в жизни?»
— Я прав? — воскликнул Мартин. — Круз, дружище, ты послушай себя. Что ты такое говоришь?
— Ты всегда нравился Линде, — продолжал Круз. — Теперь я понимаю ее случайные слова о тебе.
— Как — случайные слова? — поднял брови Гастингсон. — Она что‑то говорила обо мне? У вас был разговор?"
"— Не так, чтобы отдельный разговор, — поморщился Кастильо. — Но иногда, к слову, она упоминала тебя.
И у меня сейчас складывается впечатление, что если бы ты, к примеру, пригласил ее в кино, ей было бы трудно тебе отказать… Особенно сейчас, когда мы поссорились.
Мартин изумленно молчал. «Как мне ему ответить? думал он. — Выходит, я добился своего. Еще пару умелых слов — и Кастильо благословит меня на ухаживания. Нет, творится просто что‑то невероятное…»
Гастингсон понял, что не может ничего сказать. Ему стало стыдно за свою попытку отбить у приятеля подругу «официальным» путем.
К тому же получается, что он мог сделать ЭТО и не официально.
«Боже, что теперь думает обо мне Кастильо!» — ужаснулся молодой человек.
Чтобы сгладить неловкость, Мартин протянул руку к приборному щитку и включил радио. Он стал бесцельно крутить ручку настройки, непрерывно меняя станции.
— Выключи, — сказал Круз, — тебе вдруг захотелось музыки?
— Извини, — сказал Гастингсон и выключил радио. — Сейчас действительно не до нее.
Возникла пауза.
