Что, когда этот мужчина не исполняет роль моего босса - даже на долю секунды - то кажется куда симпатичнее.
- Будет довольно сложно зарезервировать столик в этой части Нью-Йорка, - сказала я наконец, нарушая тишину.
- А нам и не нужна резервация столика.
- Поверю тебе на слово, но чтоб ты знал, я не против услышать твои извинения.
- За что?
- За то, что ты просто решил, будто мне понравится место, в которое мы направляемся, вместо того, чтобы вести себя, как джентльмен, и спросить у меня, - сказала я. - Я очень привередлива в еде, и у меня аллергия на множество продуктов.
- Я в курсе. - Он повернул на светофоре направо. - Ты не любишь морепродукты, ешь только приготовленную определенным образом курицу, лактозу переносишь лишь в некоторых видах сыров, и если хочешь, я могу перечислить весь список разного дерьма, которое, кажется, вызывает у тебя почему-то тошноту. - Он окинул меня взглядом. - Так хочешь, я перечислю?
Я покачала головой, пребывая в полнейшем шоке.
- Хорошо, - сказал он. - Я не спросил, потому что не должен, так как в противовес твоему обо мне мнению, я оказываю тебе должное внимание.
Ты собираешься дать мне шанс быть милым или же займемся тем, чем уже занимались в твоем кабинете?
- Я дам тебе шанс...
- Хорошо. - Он опустил руку на мое обнаженное бедро. - Потому что с того момента, как ты объявилась на ужине с автором, я очень стараюсь не трахнуть тебя, так что прошу не стесняйся сообщить мне о своих предпочтениях.
Я покраснела и откинулась на сидении, не произнеся ни слова до конца поездки, пока он вел машину через заснеженные улицы.
Через тридцать минут Майкл подъехал ко входу в высокую башню. Парковщик забрал у него ключи, и босс подошел к моей стороне машины, чтобы открыть для меня дверцу.
Он положил ладонь мне на поясницу и, когда швейцар открыл для нас дверь, взглянул на меня, шепча на ухо:
- Ты надела это платье, чтобы заставить меня ревновать?
- Зависит от обстоятельств. А это сработало?
- Очень даже. - Он повел меня вверх по небольшой лестнице к стеклянному лифту, из которого были видны яркие сверкающие огни Манхэттена.
Мы поднялись до последнего этажа, и, как только дверь открылась, нас встретил официант, жестом приглашая следовать за ним в отдельную комнату.
В углу уже горел камин, а по центру комнаты стоял единственный столик, повернутый к стеклянной стене-окну.
Официант улыбнулся и принял заказ на вино до того, как исчезнуть.
- Это место обычно принимает гостей для частных ужинов? - спросила я.
- Нет.
