Сколько часов назад он поклонялся этому имени со своим членом внутри меня? Сколько раз я позволяла ему обманывать меня своей кокетливой ухмылкой и высокомерным поддразниванием?
Какой же я была дурой, что позволила этому случиться? Довериться ему? Поверить, что я действительно кому-то небезразлична?
— Просто послушай! — шипел он. — У меня была работа в Мойре, как у Лорда была работа для тебя. Ты все равно хотела попасть в Золотой город. Я лишь обеспечил тебе возможность попасть туда. — Голова закружилась. Живот скрутило.
— Он заставил меня сделать это, Хантир, но ты, скорее всего, и без меня оказалась бы в такой ситуации.
— Нет, — сказала я, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу, где стоял Вульф. Его волосы были растрепаны, а под глазами темнели круги. — Я бы точно не оказалась в такой ситуации, Вульф. Возможно, у тебя был приказ. Но скажи мне, был ли у тебя приказ затащить и меня в постель? Заставить меня доверять тебе? Или это была просто часть твоей личной игры?
Я сморгнула остатки слез. Нет, он больше не должен видеть мои слезы.
Он не заслуживал того, чтобы видеть меня с опущенными стенами и открытым сердцем. Только горячая, электрическая ярость пульсировала во мне. Я позволила ей распространиться, скрывая все нежные чувства обожания, которые еще могли оставаться, и протолкнула ее сквозь нашу связь."
"Мой гнев уничтожил бы любящие прикосновения, нежные жесты. Мой гнев исправил бы нанесенный ущерб, сделал бы меня снова цельной.
Не он. Не извинения или компенсация. Не дружба, не любовь.
Только гнев.
Окровавленный лоб Вульфа прижался к прутьям камеры. — Все, что было между нами, было настоящим.
— Не оскорбляй меня своей ложью. — Я покачала головой.
Между нами повисло молчание, которое было тяжелее, чем все, что он мог сказать. Даже если его слова были правдой, они не имели никакого значения.
Вульф сказал, что защитит меня. Он сказал, что прикроет меня.
И все же он добровольно завел меня в ловушку.
Чужие эмоции зародились в моей груди. Я переключила свое внимание на него.
— Прекрати это, — прошипела я. — Ты больше не можешь показывать мне свои чувства. Ты потерял это право.
— Мы все еще связаны, Хантир. Позволь мне показать тебе, как я сожалею, — умолял он, вцепившись в прутья моей клетки.
Я покачала головой и возвела невидимые стены вокруг своего сердца, отгораживаясь от него. — Мне все равно, как ты сожалеешь, — прошептала я. — Это ничего не исправит.
— Может, и нет, — ответил он. — Но я могу помочь тебе выбраться из этого.
