Лэнсон больше не смотрел на меня так, словно я была всем его миром, словно я была его спасением. Он смотрел на меня так, будто видел во мне правду; будто замечал тьму, которая всегда нависала над моей головой.
Он смотрел на меня так, словно я была разбитой, разрушенной.
Наконец-то он увидел меня настоящую.
Мы были слишком заняты своими переживаниями, чтобы заметить, что кто-то еще входит во двор, кто-то приближается, кто-то смотрит.
Пока медленный хлопок позади не заставил меня подпрыгнуть.
Я отстранилась от Лэнсона и повернулась, обнаружив, что Эспек с весельем наблюдает за нами.
— Как мило, — прошипел он. — Хотя, думаю, ты мне кое-что должна.
— Прости? — прошипела я.
Эспек попятился вперед, явно пьяный. И явно злой.
— Встань позади меня, — приказал Лэнсон.
Я проигнорировала его и задрала платье, вытащив клинок из-за бедра.
Эспек взглянул на него, а затем снова посмотрел на меня. — Так вот как ты убила Райдера? Заколола его до смерти вот этой игрушкой? Просто разорвала его на куски?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Лэнсон застыл рядом со мной.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, крыса. Они нашли его тело, и ты единственная, кому хватило глупости убить его. Ты должна мне жизнь.
Моим первым побуждением было встать перед Лэнсоном.
Но глаза Эспека не отрывались от меня. Ни на секунду. Он вытащил из ножен свой клинок и смело шагнул в мою сторону.
— Беги, Хантир, — взмолился Лэнсон из-за моей спины. — Он убьет тебя!
— Я никуда не пойду, — прорычала я. Я смутно осознавала, что Лэнсон пятится за мной.
Он хотел бежать.
Я хотела сражаться.
— Глупая, глупая девчонка, — прорычал Эспек. — Ты думала, что это сойдет тебе с рук? Тебе и твоему ручному волку?
— Как я уже сказала, я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Она никого не убивала! — добавил Лэнсон у меня за спиной. — Просто оставь ее в покое!
Эспек посмотрел на него, словно только что осознав, что он здесь. — Ты действительно в это веришь? — с насмешкой спросил он Лэнсона. — Может, тебе стоит спросить свою подружку о теле Райдера? Его не просто растерзали животные, знаешь ли.
Его неоднократно били ножом, а потом оставили гнить.
Моя кровь застыла. Я хотела все отрицать. Черти, я так хотела. Но что-то первобытное глубоко внутри меня говорило мне не отступать, не позволять ему победить.
— Хантир? — спросил Лэнсон. — О чем он говорит?
В воздухе витало предвкушение. Я знала, что предстоит бой. Я убила друга Эспека, и он знал об этом с самого начала.
