Может быть, в другой раз?”
Разочарование, которое они испытывают из-за моего отказа, ощутимо, но я улыбаюсь сквозь него. Все они неохотно кивают головами одновременно, прежде чем переглянуться и ускользнуть, не сказав мне ни слова.
Странно иметь фан-клуб, когда я ничего не делаю, а просто... существую.
Судорожный выдох покидает меня, и я направляюсь по коридору. Давление, которое эти девушки неосознанно возлагают на мои плечи, чтобы я была идеальной, иногда кажется непреодолимым. Они вознесли меня на такой высокий пьедестал, что ничего не стоило бы заставить меня упасть.
Я бы в конечном итоге разочаровала всех, а это последнее, чего я хочу. Последнее, чего бы они хотели. У меня есть имидж, который нужно поддерживать, и иногда мне кажется, что…
Это невозможно.
Это большая ответственность - быть образцом для подражания для стольких девушек, таких как я. Потерянные девочки из богатых семей. Девушки, которые просто хотят вписаться и принадлежать. Чтобы чувствовать себя нормально и иметь типичный опыт средней школы.
Конечно, мы учимся в эксклюзивной частной школе, которую посещают только высшие слои общества, так что в нашей жизни нет ничего нормального, но все же. Мы стараемся сделать это настолько нормальным, насколько это возможно, потому что некоторые из нас страдают, как и все остальные. С проблемами самооценки, нашей учебой, ожиданиями, которые возлагают на нас семья, друзья и учителя. Мы чувствуем себя невидимыми, неизвестными.
Я знаю, потому что чувствую это.
В настоящее время это моя цель в жизни — помочь другим чувствовать себя комфортно и, возможно, даже найти себе подобных.
Когда я была младше, я думала, что, возможно, хотела бы стать медсестрой, но мой отец отговорил меня от этой профессии, разглагольствуя о том, как медсестры выполняют много тяжелой работы за номинальную плату.
Номинальную, по его словам. Харви Бомонт богат — он унаследовал бизнес своего отца по продаже недвижимости, когда ему едва исполнилось тридцать, и сделал его процветающим, а теперь он миллиардер.
Его единственная дочь, ставшая медсестрой, была бы настолько ниже его и фамилии Бомонтов. Это то, о чем я даже не могу думать. Не имеет значения, чего я хочу."
"Какой бы шаг я ни хотела сделать, сначала мне нужно его разрешение. Я его единственный ребенок, его единственная дочь, и мне нельзя доверять, потому что я всегда могу принять не правильное решение.
Я направляюсь к своему первому уроку, английского языка с отличием.
