“Что, черт возьми, все это значит?” Я спрашиваю своего друга. “Ты намеренно столкнулся с ней, чтобы причинить ей боль?”
Малкольм свирепо смотрит на меня. “Я ей не доверяю. Тебе тоже не следует этого делать. Эта маленькая паинька в конце концов донесет на нас, и тогда нам крышка”.
“Значит, вызвать ее на дуэль и выставить глупой перед всем классом - это твой способ заставить ее замолчать?”
У него хватает порядочности казаться раскаивающимся. “Если она будет боятся нас, может быть, она ничего не скажет”.
“Напуганная до чертиков, она тоже может признаться в том, что видела”.
Черт, я не знаю, что заставит Рен замолчать. Может, мне стоит хоть раз быть с ней поласковее. “Не забывай, что она может разрушить все для тебя — для нас — одним посещением кабинета директора. Отличный план ты придумал, мой друг. Действительно солидный.” Хотя кто я такой, чтобы говорить? Я только и делал, что угрожал ей раньше. Я такой же плохой, как Малкольм.
Возможно, хуже, учитывая, что все, чего я хочу, это трахнуть ее.
Осознание этого ударяет меня в середину груди, напоминая мне, что я, в конце концов, смертен.
Мне нравится вести себя так, как будто меня ничто не трогает, но в настоящее время есть только одна вещь — один человек, который может прикоснуться ко мне. Проникнуть в мою голову.
Полностью погубить меня.
И это Рен.
“Может быть, кому-то нужно угрожать ей, чтобы заставить ее держать рот на замке, поскольку ты единственный, кто может думать только о лишении ее девственности”, - парирует он.
Мой взгляд прожигает Малкольма.
Я ненавижу то, как он узнал, о чем я думаю. Хотя, черт возьми, это моя собственная вина. Я вожделею Рен с тех пор, как начался наш выпускной год. Черт возьми, даже дольше.
Почему мне не наплевать на защищенную маленькую девственницу, которая, вероятно, дала бы мне пощечину, если бы я попытался взять ее за руку? Она, наверное, никогда в жизни не видела член. Никогда не целовалась. Ее никогда не трогали.
Она чистая. Нетронутая.
Совсем не в моем вкусе.
Так почему же я умираю от желания испачкать ее?
Я оглядываюсь и вижу, что Натали с интересом прислушивается к нашему разговору.
Чертовски здорово. “Это неправда”.
“Чушь собачья. Ты так чертовски сильно хочешь ее. Я вижу это в твоих глазах. А это значит, что ты на самом деле не сделаешь ничего, что могло бы угрожать ее хорошенькой заднице."" Малкольм качает головой. “Она собирается уничтожить нас, и ты позволишь ей”.
“Говори тише”, практически шиплю я, свирепо глядя в сторону Натали.
