“Это своего рода клеймо позора, понимаешь? Крю, вероятно, не будет с тобой разговаривать, так как считает, что ты всего лишь испуганная маленькая девственница, обещанная своему папочке.”
Брук ухмыляется.
Как и Лара.
“Я уверена, что все мальчики так думают”, - добавляет Брук.
Я вскакиваю на ноги, намеренно толкая стол бедрами, поэтому толкаю его в их сторону, заставляя их обоих выкрикивать свое недовольство.
“Упс. Извините,"" - говорю я им, прежде чем развернуться и покинуть обеденный зал, игнорируя все любопытные взгляды, направленные в мою сторону, когда я убегаю.
Боже, я такая глупая. Так что... я даже не знаю, как себя описать. Жалкая?"
"Я хочу дать себе пощечину. Только я могла бы подумать, что я сильная, когда толкала стол в их сторону после того, как они сказали что-то настолько грубое, только для того, чтобы я пошла и извинился перед ними, прежде чем убежать.
Неудивительно, что Крю так мало думает обо мне. Я защищенная маленькая девочка, притворяющаяся почти взрослой.
Скоро исполнится восемнадцать, а я еще ничего не сделала.
Ничего. Это никогда не беспокоило меня раньше, так почему же это беспокоит меня сейчас?
Второй раз за неделю я чувствую, как слезы текут по моему лицу, когда я иду по пустым школьным коридорам, ускоряя шаг, проходя мимо преподавательской.
Я ни в коем случае не хочу, чтобы Фиг вышел и снова поймал меня. Он, вероятно, предложил бы мне больше утешения и попытался бы полапать меня.
При этой мысли меня пробирает дрожь.
Первая ужасная мысль, которая пришла мне в голову о Фигероа с тех пор, как я начала учиться в Ланкастере.
Может быть, мне не стоит быть его ассистентом.
Я направляюсь к боковым дверям, ведущим во двор, и толкаю их, ледяной холодный воздух - как пощечина. Я резко втягиваю воздух, запахивая пиджак, жалея, что не захватила с собой пальто, но я оставила его в шкафчике, не планируя, что оно понадобится до окончания школы.
Завернув за угол здания, я останавливаюсь, когда замечаю три мужские головы, склонившиеся друг к другу.
Облако дыма, поднимающееся из центра круга, который они образуют. Я знаю каждого из них, и я полностью останавливаюсь, застыв.
Не только от холодного воздуха, но и от откровенной паники, пронзившей меня при виде этих конкретных трех мальчиков.
Эзра, Малкольм и Крю.
Малкольм замечает меня первым, поднося к губам странного вида сигарету, прежде чем обхватить ее ими и глубоко затянуться.
