У тебя есть целая жизнь, чтобы сделать это, помнишь?” Он целует меня, крадет мое дыхание, но не достаточно, чтоб украсть все мои мысли.
Я кладу руку ему на грудь, останавливая его. “Ты думаешь, это сработает? Правда?”"
"Его улыбка медленная. Захватывающая. Он касается моей щеки. Проводит пальцами по моей коже. “Да, я знаю. Никто другой так не терпит мою грубую задницу, как ты.""
Я разразилась смехом, от радости у меня защемило в груди. “И никто другой не понимает меня так, как ты”.
Он целует меня. “Есть один”.
Я хмурюсь.
“Что один?”
“Поцелуй. Я думаю, что с этого момента я буду следить за тем, сколько поцелуев я тебе дарю.”
“Это невозможно”.
Он снова целует меня. “Ты так думаешь Смотри на меня.”
Еще один поцелуй.
“Это уже третий”.
И еще один.
“Четвёртый...”
Я забираюсь на него сверху, заглушая его новый обратный отсчет своими губами.
Нам не нужно вести счет.
Я знаю, что он собирается подарить мне по крайней мере еще миллион поцелуев.
Эпилог
Крю.
Два года спустя…
Мы в доме моих родителей в Хэмптоне, празднуем Рождество.
Почему мы здесь, я не совсем уверен, но моя мама хотела сделать что-то другое в этом году, и она не хотела проводить его с другими Ланкастерами.
“Теперь у нас есть своя семья”, - объяснила она. “Грант и Алисса, Перри и Шарлотта. О, и ты, и Рен. И скоро у нас будет много внуков”.
Она сказала мне об этом на День благодарения, когда позвонила мне.
Поговорим о том, как заставить мои яйца съежиться.
“Да, ну, пока не жди от нас внуков”, - сказал я ей с нервным смешком.
Рен просто бросила на меня злобный взгляд, хотя в ее глазах плясали огоньки, как будто она находила мою внезапную боль забавной.
Она плохая девочка.
Моя плохая девочка.
Подарки уже были открыты сегодня утром. Поздний завтрак был подан несколько часов назад, и теперь мы готовимся к ужину. Официальное мероприятие, нас всех уведомили, что мужчины долдны быть в костюмах, а женщины - в полуофициальных платьях.
Это повергло Рен в отчаяние.
“Я не знаю, что надеть”. На дверце шкафа висят четыре платья, и она разглядывает их, грызя ноготь.
Я подхожу и встаю рядом с ней, склонив голову набок. “Мне нравится вот это”.
Оно черное и эластичное на вид, ткань прошита серебристой блестящей нитью. Оно прилипнет к ней, как вторая кожа, и заставит меня хотеть ее всю ночь.
Мне нравится мучить себя, когда дело доходит до Рен и ее недвусмысленной сексуальности, так что я подавлен.
""Действительно?"" Она машет рукой на платье, усыпанное золотыми блестками.
