”
“Этим придуркам ничего не нужно”, - успокаиваю я ее.
Она смеется. “Ты всегда их так называешь”.
”Потому что они такие и есть"".
“Они не могут быть настолько плохими”. Она морщит нос.
“Просто подожди и увидишь”.
Мои братья придерживают язык за зубами, когда речь заходит о Рен, и я это ценю. Отец, кажется, не очень-то ею интересуется, но кем он вообще интересуется? Грантом, и на этом все. Остальные из нас могут отправляться в ад.
Алисса чувствует союзника и много разговаривает с ней, что успокаивает нервы Рен.
Я ценю то, что делает Алисса, и рассказываю ей как можно больше, когда мы готовимся открывать подарки.
Гранту лучше поскорее жениться на ней — никто так не терпит его сварливую задницу, как она.
Мама полюбила Рен. Я могу сказать это по тому, как она смотрит на нее. То, что она говорит. Подарок, который она подарила моим родителям, — набор елочных украшений из голубого хрусталя Тиффани от Тиффани.
Подарок, который она мне делает, невелик. Сентиментальный. Карта в рамке размером пять на семь дюймов с красной точкой на галерее, куда я последовал за ней в Трайбеке.
“Это больше для того места, где пара впервые встретилась”, - говорит она, ее щеки розовеют, когда она объясняет это. “Но галерея - это то место, где все... изменилось для нас”.
Я смотрю на карту в рамке. Красная точка, которая на самом деле имеет форму сердца. Жаль, что это не пара красных губ. ”Мне это нравится“.
""Правда? Тебе не кажется, что это слащаво?”
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам.
“Ничто из того, что ты мне даешь, не является таковым. Мне это нравится.”
“Вы двое...” — начинает Грант, но Алисса закрывает ему рот ладонью, заглушая все, что он хотел сказать.
“Очень милые”, - заканчивает за него Алисса. Грант закатывает глаза. Финн фыркает.
Я ничего не говорю. Просто улыбнись девушке, которой принадлежит мое сердце.
Дерьмо. Мне все еще немного трудно переварить это в голове.
Как только подарки открыты, все расходятся в разные стороны, и я тащу Рен обратно в свою спальню.
Я собираюсь закрыть дверь, когда она останавливает меня.
“Мы должны оставить ее открытой”.
Я хмурюсь. ""Почему?”
“Разве это не немного... неуместно?” Она корчит гримасу.
Ах, моя невинная птичка. Все еще такая милая.
Оставив дверь приоткрытой, я подхожу к ней, притягивая ее для поцелуя. Она немедленно реагирует, прижимаясь своим телом к моему, ее руки обвивают мою шею, а пальцы погружаются в мои волосы. Я прерываю поцелуй первым, глядя ей в глаза.
