Когда я вхожу в гостиную, рождественская елка освещена мерцающими белыми огнями, под ней лежит множество подарков, завернутых в кремовую и темно-зеленую оберточную бумагу. Однако есть один подарок, который выделяется.
Совершенно белая коробка, которая является отличительная знаком Крю.
“О, она проснулась. Я должна идти. Да, я поговорю с тобой позже. Счастливого Рождества!” Мама заканчивает звонки и улыбается мне. “С Днем рождения, дорогая. Твоя тетя тоже поздравляет тебя с Днем рождения.”
“Спасибо. Я должна позвонить ей позже.
” Я сажусь на пол, уставившись на подарки.
На один из них, в частности.
“О, ей бы это понравилось. Мы можем перезвонить ей.” Мама улыбается, протягивая руку, чтобы убрать мои волосы с лица.
“Где папа?”
Выражение ее лица становится жестче.
“Его здесь нет”.
У меня отвисает челюсть. “Где он?”
Она пожимает плечами. “Он так и не вернулся домой”.
“О, мама”. Мое сердце разрывается из-за нее. Я встаю и подползаю на коленях к ее стулу, заключая ее в объятия. На мгновение мы прижимаемся друг к другу, и я закрываю глаза, разочаровавшись в своем отце.
Что он бросил ее — нас.
В Рождество.
В мой день рождения.
“Все в порядке, милая. Какое-то время между нами все было плохо. Я пыталась держать себя в руках до конца года, как просил твой отец, но я определенно подам на развод в январе. Я больше не могу притворяться.” Она слегка отстраняется, чтобы посмотреть на меня. “У нас были ужасные отношения по крайней мере последний год. Может быть, даже больше.”
Я хмурюсь. “Он сказал мне, что вы все-таки пытались разобраться с этим”.
Ее хмурый взгляд сталкивается с моим. “Когда он тебе это сказал?”
“После вашего объявления о разводе. Он позвонил мне и сказал, что у него хорошие новости. Что вы двое собирались на консультацию и хотите, чтобы все получилось"" объясняю я.
У нее вырывается вздох, и она качает головой. “У нас никогда не было этого разговора. Это должно было закончиться разводом. Он знал это. Он спросил, можем ли мы быть вежливыми друг с другом до конца года.
В частности, когда ты будешь дома. Я согласилась только потому, что он, казалось, так беспокоился о твоем благополучии.”
“Больше похоже на то, что он пытался сохранить лицо передо мной”, - бормочу я.
“Или пытался убедить себя, что в конечном итоге все будет хорошо. Трудно смотреть в лицо своим проблемам, особенно когда ты сам создаешь большинство из них.” Ее улыбка слабая, с оттенком грусти. “Давай забудем о нем и сосредоточимся на твоем дне рождения. И Рождестве.
