Я уже говорил тебе об этом.”
“Я просто иногда чувствую себя... неуверенно”, - признаюсь я.
Он притягивает меня ближе, пока я практически не оказываюсь у него на коленях. Я так и не пристегнула ремень безопасности. “Я никогда не хочу, чтобы ты снова чувствовала себя неуверенно”.
“Ты не понимаешь?” Я откидываю голову назад, когда он прижимается губами к моей шеи.
""Нет,"" - шепчет он мне на ухо. “Ты принадлежишь мне”.
Он облизывает мою шею, заставляя меня дрожать.
“И никогда не забывай об этом”.
49. Рен
Я просыпаюсь в канун Рождества от того, что моя мама врывается в мою комнату с широко раскрытыми глазами, ее белый шелковый халат развевается за спиной.
""Тебе принесли подарок” - объявляет она.
Протирая глаза, я смотрю на нее, все еще полусонная. “Где?”
“Я не смогла отнести это в твою комнату. Тебе придется выйти и посмотреть на это”. У нее кружится голова, она практически подпрыгивает на одном месте. И легкомысленная - это обычно не то слово, которое я использую, чтобы описать свою мать.
Я встаю с кровати и натягиваю толстовку, которая висит на спинке моего рабочего стула, затем сую ноги в тапочки, которые мне подарили на Рождество в прошлом году.
Я иду за мамой, и она ведет меня в прихожую, где к стене прямо у двери прислонена большая коричневая коробка.
“Это одна из твоих картин?” Я спрашиваю ее.
Она качает головой. “На ней твое имя. Мне пришлось расписаться за нее”.
“Может быть, это та, которую я купила у Ханны Уолш”. Хотя мне сказали, что ее доставят только в начале нового года.
Мама подходит к ближайшему консольному столику и выдвигает ящик, вытаскивая нож для резки коробок.
”Давай откроем ее“.
""Вау. А ты готова,"" - говорю я с раздражением.
“Я постоянно открываю такие коробки”. Она поднимает лезвие и подходит к коробке, осторожно вскрывая ее. Я наблюдаю, предвкушение струится по моим венам, любопытство ставит меня в тупик.
Я серьезно понятия не имею, что находится внутри этой коробки.
“Ты думаешь, это от Крю?” - спрашиваю я, не желая обнадеживать себя.
Разве он уже не подарил мне достаточно?
“Это пришло из другой службы доставки, так что, может быть, и нет”, - говорит мама, вскрывая коробку лезвием. “О, я думаю, это картина”.
Она тянет за разрезанный картон, отбрасывая его в сторону.
“Она недостаточно велика, чтобы быть той, что я купила”, - говорю я, глядя на картину, завернутую в белое.
“Откорой ее, и давай посмотрим, что это такое!” Моя мама практически вибрирует от возбуждения. Это то, ради чего она живет.
