Рен
Я брожу по пустым школьным коридорам, пытаясь сдержать подступающие слезы, но это бесполезно.
Они стекают по моему лицу, и я вытираю их изо всех сил, злясь на себя. Из-за учителя.
Слава Богу, на самом деле их никто не видит, так как занятия в школе закончились почти тридцать минут назад.
Я осталась после урока, как и обещала Крю, и снова поговорила с мисс Сков, пытаясь оправдаться. Она не сдвинулась с места. Она не была злой по этому поводу, но отказалась слушать мои рассуждения о том, почему я не могу работать с Крю.
Для нее не имело значения, что он был вульгарным и говорил мне грубые вещи, чтобы вызвать реакцию. Что он не заботился о проекте и просто предполагал, что получит хорошую оценку, потому что он Ланкастер.
Он не обязательно говорил это, но когда я спросила его об этом, и он не стал этого отрицать, я могу только предполагать.
То, что я ненавижу делать, но я все равно сделала — и тоже упомянула об этом Сков. Ее скептический взгляд сказал мне, что она не купилась на это, но неважно. Я пыталась придумать все мыслимые причины, по которым я не могу работать с Крю.
И я все еще привязана к нему.
Застряла со своим ненавистным отношением и насмешливым взглядом. Его отвратительный словарный запас и то, как он смотрит на меня. Как будто он видит меня насквозь.
Я ненавижу это больше всего.
Я смахиваю еще одну струйку слез, громко шмыгая носом.
“Рен!” Обернувшись, я замечаю мистера Фигероа, стоящего в открытой двери преподавательской.
""Ой."" Я останавливаюсь, надеясь, что не выгляжу слишком расстроенной.
“Здравствуйте, мистер Фигероа”.
Он медленно приближается ко мне, его брови озабоченно опущены. “С тобой все в порядке?”
“Я в порядке”. Я улыбаюсь, ненавидя то, как дрожит мой подбородок. Как будто я могу разрыдаться в любую секунду. “У меня просто... был тяжелый день”.
“Не хочешь рассказать мне об этом?”
Я не должна. Ему не нужно знать о моих проблемах с Крю или с мисс Сков. Но в тот момент, когда он спрашивает, показывая, что ему не все равно, я начинаю говорить.
И не заканчиваю, пока не рассказываю ему все, что произошло во время седьмого урока, опустив некоторые наиболее смущающие моменты.
Например, когда Крю спросил, целовали ли меня когда-нибудь.
Как будто это его касается. Кроме того, ответ отрицательный, и если бы я сказала ему это, он бы посмеялся надо мной, а потом пошел бы и рассказал всем своим друзьям. Слухи о том, что это подтвердилось, распространились бы как лесной пожар — Рен Бомонт никогда не целовалась с мальчиком.
