Затем он опускает голову и втягивает мой сосок обратно в рот. Застонав, я запускаю руки в его волосы, прижимая его к себе.
Он продолжает свою пытку, как будто ему нравится сводить меня с ума от похоти. Играя с мной этой конфетой. Он трет ею мои соски. Сосет, покусывает и сводит меня с ума. Он уделяет так много внимания моей груди, что вскоре я начинаю беспокоиться, мои ноги двигаются. Я сильно сжимаю их, пытаясь унять болезненную пульсацию между ног. Я вся мокрая. Промокшая от его внимания, и когда он, наконец, тянется к поясу моих леггинсов, я практически рыдаю от облегчения.
Наконец-то, думаю я.
“Я собираюсь кое-что сделать”, - говорит он как предупреждение, и я замираю совершенно неподвижно. “Не психуй, ладно?”
Когда кто-то говорит вам не сходить с ума, вы хотите сделать именно это. “О-хорошо”.
Он поднимает голову, его взгляд встречается с моим. “Я серьезно. Это будет приятно. Доверься мне.”
Я киваю, закрывая глаза, когда он стягивает мои леггинсы с ног, его руки ласкают мою обнаженную кожу.
Они падают на пол с мягким шлепком, а затем он прокладывает путь поцелуями вверх по моему телу. Внутренняя сторона моих коленей. Внутренняя сторона моих бедер. Когда его рот опускается на перед моих трусиков, я закрываю глаза рукой, немного пристыженная.
Но я также возбуждена. Поток влаги вырывается из меня, и я знаю, что я ужасно мокрая. Впрочем, мне даже все равно.
Я не могу.
Леденец снова в игре. Он трет им о переднюю часть моих трусиков, сильно нажимая. “Я собираюсь снять это”.
Его пальцы скользят под пояс. “Если только ты не хочешь, чтобы я это делал”.
Я не протестую. Я хочу, чтобы он их снял. Я хочу посмотреть, что он может сделать дальше. Я понятия не имею. Все это так ново для меня, и у меня нет никакого опыта. Я удивлена, что он не сказал мне остановиться, потому что, конечно же, я уже сделала что-то глупое.
Он стягивает с меня трусики. Я прикрываю глаза рукой, пока он снимает их, пока я не оказываюсь перед ним полностью обнаженной.
“Такая красивая, Птичка”, - благоговейно шепчет он, его руки обвивают мои бедра.
Мою талию. Мурашки бегут по моей коже от сочетания его прикосновений и холода в воздухе с тех пор, как он выключил отопление. “Ты хотя бы знаешь, насколько ты великолепна?”
Я ничего не говорю. Могу только наслаждаться его комплиментами. Нежность в его голосе, когда он говорит обо мне. Как будто ему не все равно.
Как будто я что-то значу для него.
Он берет леденец и засовывает его в рот.
