Разве мне не должно быть все равно?
Мудак был насильником, но… но то, как он умер… Запах его сожженной плоти обжигал меня. Крики будут преследовать меня в ночных кошмарах, а парень, ответственный за это, завел меня, отчего я вся намокла. Я сказала Дизелю, чтобы он сделал тому парню больно, и именно это он и сделал. Мне нужно помнить, что нужно быть осторожным с тем, что я говорю, так как, похоже, Гадюки очень серьезно относятся к приказам, и по какой-то причине Дизель послушался меня.
В некотором смысле, после разговора с ним, я кое-что поняла.
Это похоже на игру в шахматы, в которую я и понятия не имела, что играю. Но я отказываюсь быть пешкой. Я гребаная королева, и мне пора начать вести себя как королева. Ди был прав. У всех них есть свои сильные стороны, но это также означает, что у них есть и слабые стороны. Я найду и использую их против Гадюк.
Я убью их, отрублю голову змее.
В конце концов, если вы не можете избить их, присоединяйтесь к ним, а затем убейте. Пришло время мне запачкать руки, потому что они явно грязные, и строить из себя пай-девочку я больше не буду, так как это явно работает против меня.
После того, как Дизель тушит огонь, он чистит свои инструменты, прежде чем отвести меня обратно наверх. Дизель позволяет мне молчать, будучи погруженной в свои мысли. Честно говоря, я не знаю, что сказать."
"Он бросил мне, что может убить меня, а затем в следующую секунду поцеловал, как будто я была воздухом, а он был утопающим, жаждущим глоток этого воздуха.
Это меня бесит. Меня часто целовали, но никогда так, никогда так страстно. Это заставило каждое нервное окончание ожить от желания, как будто, если бы я не продолжала целовать Дизеля, я бы умерла. Если бы я не попробовала его на вкус, не почувствовала, как он прижимается ко мне… Черт.
Я имею в виду, я действительно чувствовала его, было трудно не чувствовать, когда его член был прижат ко мне вот так. Вздохнув, я прогоняю эти мысли прочь. Я не могу позволить ему забраться мне в голову.
Мне нужно мыслить здраво, а это значит, что больше никаких мыслей о члене сумасшедшего парня.
— Готова к ужину, Птичка? — бормочет Ди, щелкая зажигалкой, открывая и закрывая ее. Я хочу спросить его об этом, но не уверена, что смогу заплатить цену за следующий мой вопрос так скоро. Не тогда, когда последний все еще скручивает меня в узлы, и чем больше я узнаю об этих парнях… тем меньше я их ненавижу. Я не могу этого допустить.
