— Райдер вздыхает, и все взгляды устремляются на меня. Я ухмыляюсь, потягивая кофе. — Я также захвачу тебе кое-какие вещи, Роксана.
— Мне не нужна твоя гребаная благотворительная одежда, — рычу я, садясь прямо.
Райдер окидывает меня осуждающим взглядом.
— Ты одеваешься в лохмотья, Гадюка не носит такой… наряд.
— Хорошо, что я не гребаная Гадюка, — огрызаюсь я.
Уголки его губ приподнимаются.
— Нет, но ты наша гостья. Ты будешь представлять наш бизнес и семью, даже когда будешь просто находиться в квартире.
Это не обсуждается.
— Что? Хочешь, я дам тебе вынуть мой пирсинг? — смеюсь я. — Недостаточно хороша, чтобы изнасиловать твою ханжескую задницу?
Затем он рычит, наклоняясь вперед.
— Будь осторожна в своих словах, Роксана, очень осторожна. — Потом он моргает и снова становится ледяным. — Нет, пирсинг можешь оставить себе, ты, кстати, прекрасно выглядишь без макияжа, но я ловлю себя на том, что вижу тебя без боевой раскраски, — смеется он.
— Хорошо, потому что есть пирсинги, которые не так легко вынуть.
— Я пожимаю плечами, и все взгляды снова устремляются на меня, недоумевая. — Ты никогда, блядь, о них не узнаешь.
Дизель смеется:
— Не будь столь самоуверенной, Птичка.
Гарретт снова отворачивается и встает на ноги, держась так, словно ему больно.
— Нам пора идти.
— Действительно, — Райдер вздыхает и встает, снова глядя на меня. — Я бы сказал, веди себя прилично, но не думаю, что ты меня послушаешь. Знай, что Дизель будет здесь сегодня утром.
— Он почти ухмыляется, ублюдок, он знает, что это означает, что я буду вести себя так, чтобы этот сумасшедший ублюдок не приблизился ко мне.
Я беру свой кофе и, бросив на них последний взгляд, удаляюсь в свою комнату. Я ни за что не встану на пути этого пироманьяка. В кои-то веки я их послушаюсь и останусь в стороне. Черт, это становится скучным. Я только и делаю, что сплю и прячусь.
Я полагала, что к этому времени уже буду свободна.
Я начинаю верить, что никогда больше не буду свободна.
Я умру здесь, от их рук.
Я остаюсь в комнате столько, сколько могу. Мне становится так скучно, что я считаю шаги, которые нужно сделать, прежде чем плюхнуться обратно на кровать. Должно быть, прошло несколько часов, когда я, наконец, не могу больше этого выносить, я никогда не была одной из тех, кто способен долго усидеть на одном месте. Черт возьми, я работаю почти каждый день с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.
