Это должно произойти. Он всегда будет думать, что может контролировать меня, использовать меня, и теперь это распространяется и на вас. Я не могу позволить ему. Пришло время отцу заплатить за свои грехи.
Рокси поднимает глаза, и в них нет слабости. Только гребаная Гадюка мелькает в этих темных глубинах.
— Он умрет сегодня.
Да будет так.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
РОКСИ
В машине тихо, поскольку мои парни дают мне возможность подготовиться к тому, что должно произойти. Они правы, отец представляет угрозу не только для меня, но и для них.
Они ― моя семья, а он никогда ею не был. Он может быть моей родной кровью, но это означает лишь то, что он был моим началом, а не серединой или концом.
Родная кровь не всегда означает быть семьей. Иногда вы находите свою семью в друзьях, в фигурах, похожих на отца и мать… или в любовниках. Я оглядываюсь вокруг и улыбаюсь, думая, что иногда находишь это, когда меньше всего ожидаешь. Наша семья может быть запутанной, ненавистной, влиятельной и богатой… но когда мы вместе, мы счастливы.
Мы в безопасности, и это все, что имеет значение.
Теперь моя очередь оберегать свою семью, защищать мужчин, которые защитили бы меня от чего угодно, которые охотились бы за мной и всеми, кто причинил бы мне или нам боль, по всему миру и никогда не останавливались.
Мой отец ― нет, я должна перестать называть его так ― Роб ― не более чем угроза, а для Гадюк с угрозой легко справиться. Мы убиваем их.
Возможно, его кровь и спасла его от моего возмездия однажды, когда я предпочла бежать, а не сражаться, но он подписал себе смертный приговор, когда решил, что не может оставить меня в покое.
Теперь меня заполняет тьма, которую он создал, убийца, которого он сделал своими кулаками, своими жестокими словами и оскорблениями.
Боец.
Выживший.
Я пережила его однажды, но он не переживет меня больше никогда.
Я, блядь, Гадюка, а он ― ничто. Просто ходячий мертвец.
Мы подъезжаем к дому. Светит солнце, и оно греет меня через тонированное стекло машины, пока я смотрю на ветхий дом, который когда-то казался мне тюрьмой.
Как я жаждала любви Роба или даже просто его внимания, чтобы он шел дальше и не видел меня. Я ушла отсюда ребенком, а теперь возвращаюсь женщиной.
— Готова, любимая? — спрашивает Райдер, врываясь в мои мысли.
Я поворачиваю голову и вижу, что все они смотрят на меня, все предлагают мне свою силу. Я киваю и выскальзываю из машины, хлопая дверьми, звук громко раздается в заброшенном районе, и они следуют за мной.
Мы стоим на улице.
