Блядь, мне даже снится твоя горячая маленькая пизда, как ты скачешь на моем члене, и я просыпаюсь жестким и нуждающимся в разрядке.
Его слова овладевают мной. Я сжимаю член Гарретта, когда мои глаза закрываются, это слишком. Слишком, блядь, много. Эта искра превратилась в инферно, она горит для него, для всех них. И каждый удар его толстого члена внутри меня подталкивает меня все выше и выше к этой грани. Мое удовольствие подвластно ему, и мой сломленный мучитель дает мне все, чего я всегда хотела.
Он.
— Блядь, детка, я чувствую, как твоя киска сжимает меня, как чертовы тиски. Тебе нравится, когда я говорю грязные вещи? Тебе нравится, когда я обращаюсь с тобой как с сукой, которой ты и являешься? Когда я вытрахиваю из себя всю эту ненависть?
Я хнычу в ответ, и его рука сжимает меня сильнее, его толчки покачивают мои груди, и Кензо стонет от этого зрелища, его язык пробегает по нижней губе.
— Я думаю, тебе это нравится, нравится, когда веду себя как мудак с тобой. Это делает тебя чертовски мокрой, тебе нравится борьба, игра, пока один из нас, наконец, не сдастся и не сломается.
Скажи мне, детка, кто сломается первым? — бормочет он, его язык проводит по моему уху, когда он пытается замедлить свои толчки, но я подаюсь назад, принимая Гарретта глубже, и он стонет, его рука сгибается на моей шее. В нем столько чертовой силы. Это та самая рука, которая убивает мужчин одним щелчком, которая покрыта таким количеством крови, что он никогда не отмоется.
— Ты, — выдавливаю я, заставляя его хрюкать, когда я намеренно сжимаюсь вокруг его члена.
"
"С рычанием Гарретт отпускает мою шею и толкает меня лицом в кровать, его руки хватают мои бедра так сильно, что я знаю, на них появятся синяки, пока он вбивается в меня. Это на грани боли, и она смешивается с удовольствием, пока я не начинаю дрожать, просто держась, пока он доказывает, как сильно он меня ненавидит.
— Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя.
Я чувствую, как эти слова срываются с моих губ, когда я толкаюсь назад, принимая на себя его дикие толчки.
Он ворчит и шлепает меня по заднице снова и снова, пока при последнем толчке не шлепает рукой по моей киске, ловя мой клитор и посылая меня с криком за край. Я кончаю так сильно, что почти теряю сознание, мое зрение затуманивается, а когда я прихожу в себя, я дрожу и трясусь, с моей киски капает, и я громко задыхаюсь. Он снова притягивает меня к себе, с любовью гладит мою шею, целует горло.
