— Это моя работа ― защищать вас всех.
Опустив руки, я наклоняюсь и прижимаюсь головой к его спине, обхватывая руками его дрожащее тело."
"— И да, и нет. Это наша работа ― защищать друг друга. Мы все знали, во что ввязываемся, Райдер. Эта жизнь нелегка. Если бы это было так, все бы этим занимались, но перестань пытаться взвалить весь груз забот на себя. Гадюке Вайперу нужен баланс, тебе нужны твои братья и я.
Он поворачивается, и меня отбрасывает назад. Его глаза дикие, рот разинут в рычании, тело дрожит, а кулаки сжаты.
Он выглядит великолепно и чертовски устрашающе.
— А если я не смогу? Что если я позволю вам всем помочь мне? Что если я выпущу все наружу и стану таким же, как он? — кричит он.
— Как твой отец? — спрашиваю я.
Он смотрит в сторону, скрежеща челюстями.
— Он был ублюдком, Роксана, настоящим гребаным ублюдком. Он обидел мою мать, меня и Кензо.
Райдер качает головой, кажется, что он сдувается, наблюдая за мной.
— А если я причиню тебе боль?
— Тогда я убью тебя.
Я смеюсь, а он смотрит на меня.
— Рай, ты не можешь причинить мне боль, пока я тебе не позволю. Прости, но я не твоя мать, я боец. Я пережила своего отца, я пережила Ди и Гарретта, я могу пережить и твоих демонов. Я никогда не позволю тебе причинить мне больше боли, чем я того желаю, и другим тоже. Ты так боишься быть им, что мешаешь себе быть собой.
Он сглатывает, его глаза ищут мои.
— Я убил его.
Я моргаю от этого.
— Хорошо.
Он смеется, самодовольный звук.
— Тебя это даже не удивляет.
— Что ты убил человека, который ранил твою мать и брата? — Я фыркнула.
— Нет, Райдер, я не удивлена. Я жалею, что ты не сделал этого раньше.
Он усмехается, но вскоре сдувается, и садится обратно, его тело при этом налито свинцом, как будто он устал.
— Кензо пытался, — признается он, в его голосе звучит боль и чувство вины. Как долго он держал это в себе? — Я убивал и раньше, мой отец заставил меня, сделав из меня своего наемника. Я сделал это, чтобы защитить Кензо, потому что знал, что если не защищу его, то он сделает наемника из моего брата.
Но я не мог защищать его вечно, и хотя я пытался оградить Кензо от этой жизни, он все равно вошел в нее, чтобы спасти меня от отца. Он видел, что такая жизнь делает со мной, и ненавидел ее. Однажды ночью он взял мой пистолет, когда я спал, пошел в отель…
— В отель? Где я была? — спрашиваю я, плюхаясь к Раю на колени.
Ему нужно выговориться, но я тоже нужна ему здесь. Он благодарно обнимает меня, его голова прижимается к моей.
