Она смеется.
— Извини, не знала, что ты работаешь.
— У меня всегда есть время для тебя, ты же знаешь, — бормочу я, делая то же самое с другим его ухом и бросая окровавленные части на стол.
— Что случилось, Птичка?
— Мне скучно, Гарретт и Кензо спят, а Райдер куда-то ушел. Я хотела поиграть. — Ее голос понижается на октаву, заставляя меня дрожать, а мой член мигом становится твердым.
— Помучай Гарретта немного, а я вернусь, как только смогу, — обещаю я.
Она вздыхает.
— Хорошо, — бормочет она, а потом, кажется, оживляется.
— Гарреттттттт, Дизель сказал, что ты должен поиграть со мной.
Ее голос сладок, словно мед, но это заставляет меня смеяться.
Я слышу, как он ругается, а потом хрюкает, когда Рокси смеется.
— Пока, Ди, скоро увидимся!
Держа мужчину в кресле, я прижимаю телефон к уху, пока веду его к окну.
— Пока, Птичка, береги себя.
Положив трубку, я убираю телефон в карман и прижимаюсь лицом к его лицу, глядя на наше отражение в окне.
— Женщины, я прав? Без них нельзя жить, без них нельзя убивать.
Я серьезно киваю.
— А теперь я хочу, чтобы ты поздоровался от меня со своими сыновьями.
Я смеюсь, выпрямляясь, и тут снова звонит мой телефон. Вздохнув, я отвечаю.
— Что ты ей сказал? — рычит Гарретт.
— Поиграть, а что? — спрашиваю я, глядя на свои окровавленные ногти.
Он стонет, как от боли.
— Ди, она носит цепи словно это нижнее белье, а я должен соблюдать постельный режим.
Смеясь, я подмигиваю их отцу.
— Тогда соблюдай его… с ней в кровати вместе с тобой. Мне пора, пока!
Убрав телефон, я с ухмылкой смотрю на папушу Триады.
— Извини, приятель, долг зовет. Полет пройдет хорошо, если и ты мне в этом посодействуешь.
Я смеюсь, отводя ногу назад и нанося удар.
Я наблюдаю, как он катится к стеклу, а затем пролетает сквозь него, и стекло разбивается вокруг мудака. Наклонившись через разбитое окно, я наблюдаю с сорокового этажа, как он с грохотом падает на асфальт внизу. Вот это было весело.
Смеясь, я вытираю стол от отпечатков и, насвистывая про себя, спускаюсь по лестнице.
Мне нужно успеть на самолет, моя Птичка нуждается во мне, и теперь, когда город чист… она ― все, на чем мне нужно сосредоточиться.
Надеюсь, она готова.
~
РАЙДЕР
Знаю, я должен праздновать, но не могу не винить себя. Эмоции, которые Роксана открыла во мне… для нее это сопровождается чувством вины. Если бы мы не забрали ее, ее бы не пытали и чуть не убили. Она все еще хромает, ее пальцы ног, ребра и пальцы рук болят, когда она думает, что мы не замечаем.
