Каждый шаг для него ― агония, а мне приходится стискивать зубы от давления на мое тело.
К тому времени, как мы достигаем низа, мы оба задыхаемся и покрыты потом. Я маневрирую вокруг тел, проверяя, нет ли среди них моих парней. Я замечаю Сэма в углу и замираю на секунду. Его глаза пусты и ничего не видят, лицо бледное, пистолет лежит на полу рядом с ним, как будто он его уронил, а в груди у него зияет дыра.
Тяжело сглотнув, я отворачиваюсь, понимая, что мне нужно вызволить Гарретта. Парни встретят меня там, я знаю это.
Они должны это сделать. Мы проходим через парадную дверь и поднимаемся по подъездной дорожке, каждый шаг медленнее предыдущего, пока я не начинаю хрюкать, удерживая почти весь его вес.
— Давай, здоровяк, не отставай от меня, ладно? Осталось совсем чуть-чуть.
— Люблю тебя, детка, — говорит он, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, что его лицо бледное, а из раны на груди сочится слишком много крови.
— О нет, блядь, не любишь, держись! — требую я, и он снова фыркает.
— Такая властная, — бормочет он.
— Тебе это прекрасно известно, так что, блядь, послушай меня хоть раз, ты, дрочила.
Я тащу его так далеко, как только могу, и уже прохожу ворота, когда слышу шум и оглядываюсь.
Прижимая Гарретта к себе, я вижу Райдера, идущего к нам. Он просовывает голову под другое плечо Гарретта и помогает мне. Кензо не отстает, но он держится за живот и морщится, в остальном он выглядит нормально.
— Где Ди? — спрашиваю я обеспокоенно, как раз когда вижу, что он удаляется от дома с сигаретой во рту.
Он небрежно машет мне рукой, затем бросает сигарету обратно в дом и бежит к нам.
Это занимает всего три секунды.
Дом взлетает на воздух.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
ДИЗЕЛЬ
Гарретт в плохом состоянии. Он бледен и теряет много крови. Нам удается затащить его на заднее сиденье. Мы оставляем Тони, чтобы он привел здесь все в порядок и привел Номера Первого, как указывали его татуировки, к нам домой. Все, что сейчас имеет значение ― это наша семья.
Наша разбитая семья. Кензо ранен. Гарретт умирает… он не может умереть.
"
"Я не могу его потерять.
Паника накатывает на меня, пока я не ударяюсь головой о приборную панель, чтобы заглушить ее. Райдер смотрит на меня с мрачным лицом, заводит машину и сдает назад.
— Не может умереть, умереть, нет, умереть, не может умереть.
Я даже не знаю, что говорю, пока кто-то не шлепает меня по башке.
— Он, блядь, не умирает, слышишь? Так что заткнись, Ди! — орет Птичка, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть слезы в ее глазах.
