Роксана проходит мимо Кензо, который наклоняется к ней.
— Ты любишь нас, признай это.
Она бьет его прямо в лицо, и он падает на стул, смеясь, даже когда кровь льется из его носа. Взмахнув рукой, она подбегает ко мне, ее глаза горят.
— Если бы у меня была моя гребаная пушка…
— Да, вот почему тебе не дают оружие, у тебя есть склонность пускать его в ход.
Я ухмыляюсь, обхватывая ее рукой.
— Пойдем, ты пойдешь со мной на встречу. Мы дадим этим бедным ублюдкам отдохнуть от того, как ты их избиваешь.
Роксана хмыкает, но позволяет мне увести ее, и когда мы доходим до двери, я слышу, как Дизель заявляет:
— Я собираюсь жениться на этой женщине.
Она борется в моих руках.
— Дай-ка мне прирезать этого ублюдка…
Смеясь, я перекидываю ее через плечо.
— Веди себя хорошо, или я позволю ему играть с тобой. Бог знает, может, он даже женится на тебе, ничего тебе не сказав.
Она замирает.
— Чертовы животные. Тупые, мать их, змеи.
Я шлепаю Роксану по заднице, и она вскрикивает.
— Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо посреди заседания совета директоров, хватит выражаться, соплячка.
Когда мы едем в лифте, я опускаю ее на ноги, и Рокси смотрит на меня — такая охуительная боевая девчонка, наша девочка. Это не значит, что я простил ее за то, что она ушла, но это уже начало.
— Что за встреча?
Она опускает глаза на прозрачную рубашку, потом смотрит на меня.
— С советом директоров. Мы расширяемся. Это скучные вещи сейчас, когда у нас есть несколько дней, чтобы разобраться с Триадой и ввести в действие надежный план, но мы все еще должны вести наши повседневные дела.
Доказать, что их нападение не затронуло нас.
Я пожимаю плечами.
— И я должна явиться туда полуголая, почему?
Роксана вздыхает, скрещивая руки. Я не говорю ей, что это только прижимает ее соски плотнее к материалу и заставляет мой рот наполняться слюной.
— Потому что я их на дух не переношу и мне становится скучно. С тобой мне может даже понравиться.
— Райдер, ты можешь разглядеть мое влагалище, — указывает она.
Пробежав глазами по ее формам, я ухмыляюсь.
— Могу? Какая жалость, может быть, это наконец-то встряхнет старых ублюдков настолько, что они начнут что-то делать.
— Ага, или доведет их до сердечного приступа?
Наклонившись ближе, я прижимаю ее к себе.
— Держи себя в руках, любимая, ты делаешь все остальное. Если ты будешь хорошо себя вести, я могу даже позволить тебе потом отметелить Дизеля.
— Как будто ты сможешь меня остановить.
