— Ладушки, — отвечаю я, даже перед лицом его темной злобы. Его демонов.
Я не буду говорить, что он никогда не причинит мне боль. Он может. Он может даже убить меня однажды, но его любовь, блядь, того стоит. Они того стоят. Я не могу сказать, что доказать это слишком сложно. Поэтому я опускаюсь на колени, как хорошая девочка, и расстегиваю его брюки, просовывая руку внутрь.
— Вы все собираетесь стоять там и смотреть или участвовать в действии?
Они колеблются мгновение, я смотрю на Райдера и облизываю его твердый член, вспоминая, как нам было хорошо вместе.
Он думает, что я не могу с ними справиться? Я трахну их всех и докажу, что он ошибается. Они ― моя семья, мои Вайперы, мои Гадюки, а нельзя любить Гадюку, не любя боль.
Он хватает меня за шею и отталкивает, отбрасывая назад. Я падаю на спину, задыхаясь, и ухмылка искривляет мои губы, когда я вижу, что он не так спокоен, как хотел бы притворяться. Его глаза опасно сужаются.
— Дизель, напомни Роксане, кому она принадлежит.
— О, Роксана, у тебя проблемы, — насмехаюсь я, когда Дизель подходит ко мне сзади. Он откидывает мою голову назад и прижимает нож к моему горлу, а затем проводит им по груди, разрезает лифчик и спускается к пупку, царапая лезвием, заставляя меня стонать.
Кензо встает на колени и целует мое бедро, что так противоречит грубым, жестоким ладоням Дизеля. Его губы достигают моей киски, смыкаясь на ней через трусики, пробуя мою влагу на вкус.
Застонав, я выгибаюсь дугой навстречу ему и лезвию, порезавшись. Кровь струйкой стекает из крошечного пореза вниз по животу, заставляя Дизеля хрюкнуть позади меня, его рука крепко удерживает мою голову за волосы.
— Грязная Маленькая Птичка.
— Оргазмы, — требую я, задыхаясь, толкаясь своей киской в рот Кензо.
Дизель смеется.
— Позволь мне, — бормочет он Кензо, опускает лезвие ниже и одним плавным, умелым движением срезает кружево, обнажая меня перед ними всеми.
Глаза открыты, грудь вздымается, я смотрю на Райдера и Гарретта.
Райдер неподвижен, его взгляд прикован ко мне, он следит за каждой моей мимолетной реакцией. Руки Гарретта сжаты в кулаки, он вышагивает, его глаза тоже устремлены на меня, голодные и злые одновременно.
— Пока не позволяй ей кончать, — приказывает Райдер, садясь на диван и наблюдая за нами. Чертов мудак.
Я щурюсь на него, а он ухмыляется, словно знает, о чем я думаю.
