"
"— Рокси, мне нужно, чтобы ты хоть раз послушалась и держала свой красивый рот на замке, пока я не закончу. Ты ― любовь всей моей жизни, дорогая. Та, о ком я даже не подозревал, что искал все эти годы. Но ты здесь, и я люблю тебя больше, чем слова, вот почему я даю тебе эти ключи. Я знаю, что ты никогда не сможешь полюбить меня так, как я люблю тебя, когда ты не свободна. Надеюсь, я чертовски надеюсь, что хотя ты можешь уйти, ты свободна, и я обещаю, что это так. Мы не будем преследовать тебя, мы не будем охотиться на тебя.
Ты действительно свободна… Я надеюсь, что ты все равно захочешь остаться. С нами. Люби нас, Рокси. Я знаю, что прошу не о чем-то легком или простом, я прошу обо всем, но я не могу не просить. Ты наше сердце, Рокс, наше живое, бьющееся сердце. Кусочек, которого нам не хватало в нашей семье. Ты перевернула наш мир с ног на голову. Мы не хорошие люди, мы не мягкие и не любящие, мы жесткие, и наши руки испачканы кровью. Но я клянусь, я клянусь, если ты останешься, ты никогда ни в чем не будешь нуждаться, и никто никогда больше не причинит тебе боль… ну, кроме нас.
— Я ухмыляюсь, и слезы наполняют ее глаза, когда Рокси смотрит на меня, потеряв дар речи. — Мы будем любить тебя без напряга, всегда, даже когда это трудно или больно, когда мы ненавистны и мрачны, даже когда мы пугаем всех, кроме тебя. — Я подхожу ближе и передаю ей ключи от машины. — И вот я здесь, умоляю тебя не уезжать, хотя ты можешь. Ради тебя я потеряю всякое чувство достоинства и гордости.
Я сделаю то, что они не могут. — Я сглатываю, слова даются с трудом, когда я смотрю в эти глаза, которые я знаю лучше, чем свои собственные. — Останься, будь нашей. Сохрани Райдера в здравом уме, растопи этот лед и дай ему любовь, которой у него никогда не было, но которую он заслужил. Люби Гарретта, даже если он борется с любовью к себе. Люби Дизеля, даже если это может убить тебя… и люби меня, даже если я этого не заслуживаю. Будь моей величайшей победой.
Она моргает и на секунду отводит взгляд, и я поворачиваю ее лицом к себе, моя рука задерживается на ее щеке.
— У меня нет подарков, нет драгоценностей, дорогой одежды или… или чего-либо, что можно предложить. Только я и мое сердце, — я ударяю кулаком в грудь. — То, которое мой отец пытался вырезать из меня. Оно разбито, повреждено и темно, как и все мы, но оно твое. Вместе с моим оружием и моей преданностью. Навсегда. Останься, дорогая, пожалуйста, останься.
