Гарретт смеется, хотя я чувствую, как он сканирует толпу на случай, если кто-то решит сглупить и наброситься на нас или на Ди.
— Пошел ты, — рычит парень. — Ты думаешь, что ты крутой, потому что ты здесь со своей шлюхой?
Парень снова смеется, заставляя меня вздрогнуть. Черт, это будет плохо.
— Вы никто, просто два идиота, которых водит за члены одна и та же низкопробная шлюха.
Дизель закончил говорить. Он наносит удар с точностью человека, привыкшего убивать, который точно знает, куда бить.
Он не боится и дерзок. Его нож ударяет человека по лицу, и идиот отшатывается назад с болезненным криком. Его рука поднимается, чтобы блокировать следующий удар Дизеля, который попадает ему в грудь, рассекая рубашку и кожу, и проливается кровь. Но Дизель ― одержимый человек. Он не мучает и не дразнит, как обычно. Он крутится и наносит удары, разъяренный, его лицо застыло в смертоносном гневе. Его глаза жесткие.
Ди перерезает мужчине запястья и заднюю часть коленей, заставляя его упасть на пол с болезненным криком.
Все смотрят, не зная, помогать или нет, когда Дизель откидывает назад свои золотые локоны и подходит к мужчине. С суженными, разъяренными глазами он хватает его за волосы и дергает голову назад.
— Эта шлюха, — выплевывает он это слово, — пыталась спасти тебя. Помни об этом, когда будешь валяться в гробу.
Дизель перерезает ему шею слева направо, и она распахивается, как зияющая кровавая улыбка.
Без особого труда Ди бросает несчастного на пол, чтобы он захлебнулся собственной кровью, которая льется из раны.
Перешагивая через его тело, Дизель приближается ко мне, не останавливаясь, пока не прижимается ко мне спереди, и протягивает мне нож, как подарок.
— Хочешь, я отрежу ему яйца для тебя, Птичка?
Смеясь, я беру нож и целую его в губы.
— Нет, детка, все в порядке. Пойдем, я устала.
Он усмехается и отстраняется, хватая свою куртку и перекидывая ее через плечо.
Другая его рука скользит вокруг моей талии, забирая меня у Гарретта.
— Пойдем домой.
Я оглядываюсь вокруг.
— Наверняка сейчас нагрянут копы.
Люди разговаривают по телефонам, люди плачут, девушки кричат, а затем Черри врывается в их среду ― спокойная, собранная и контролирующая ситуацию. Она смотрит на мужчину, потом на нас и кивает.
— Я разберусь, идите, — говорит нам Черри, а затем поворачивается к клиентам и девушкам.
