Она фыркает.
— Несколько? — рычу я и впиваюсь в лицо Рокси, указывая на расплавленную ткань по всему торсу. — Это гребаный ужасный беспорядок, на который мне даже смотреть тошно. Как ты могла ожидать, что я сочту это привлекательным?
— Не тебе говорить мне, кого я считаю привлекательным, — с рычанием возражает она, злясь на себя. — Я люблю твои шрамы так же, как люблю свои собственные. Они заставили меня почувствовать близость с тобой раньше, чем с кем-либо другим. Кто-то с такими шрамами знает, что такое боль, как и я.
Так что да, они мне нравятся, да, я хочу тебя так чертовски сильно, что это глупо, так сильно, что я прикасаюсь к себе при мысли о тебе, даже когда ты злой и ненавидишь всех и вся. Ты не можешь говорить мне, чего я хочу, потому что ты чертовски боишься! — кричит она, а потом тяжело дышит, пока мы смотрим друг на друга.
— Конечно, я боюсь, я чертовски напуган, — кричу я, ударяя себя рукой в грудь. — Она разрушила меня, мое тело, мой разум, и, блядь, Рокс, как ты можешь хотеть этого? Как ты можешь хотеть, чтобы я прикасался к тебе, когда я такой мудак? Когда я могу убить тебя?
— Что такое маленькая опасность? — ухмыляется она.
— Я была с Дизелем, чувак, ты не хуже его.
Я молчу, не зная, что сказать."
"— Они не сказали тебе, что случилось? — спрашиваю я негромко.
— Нет, это твоя история, — тихо отвечает Рокси, уже не злясь.
Черт, мы испортили это перемирие.
— Ты в порядке?
Вытирая лицо, я сажусь, прижимаясь спиной к стене, и она рядом со мной.
— Да, нет, — бормочу я, не в силах смотреть на нее.
— С тех пор мне снятся кошмары, но в последнее время они стали только хуже.
— Мне жаль, — пробормотала Рокси, и я кивнул. Мы сидим в тишине, и она вздыхает. — Я уйду, я не хотела…
— Не уходи, — резко бросаю я и чувствую, как она оборачивается и смотрит на меня.
Но я не знаю, что сказать или сделать. Я так чертовски по уши застрял в этом дерьме, и не знаю, что меня вернет к жизни. Как я могу тянуться к Рокси, когда знаю, что могу причинить ей боль? Разве я не хочу ее так эгоистично? Но я хочу.
Я хочу ее.
Я хочу целовать ее до усрачки каждый раз, когда мы ссоримся, хочу бросить ее на кровать и трахнуть. Но я не могу.
Рокси придвигается ближе, но мне все равно невыносимо смотреть на нее. Она тихо смеется, и в следующий момент она перекидывает ногу через мои колени и оказывается передо мной, нависая над моими бедрами.
— Так нормально? — спрашивает она.
Все, что я могу сделать, это беззвучно кивнуть, и Рокси улыбается мне.
