Дем симпатичный сукин сын, это позор для его личности.
— Да, и каково это — быть игрушкой? — огрызается Дем.
Я выгибаю бровь в ответ на это, откидываюсь назад, и потягиваю пиво.
— Я не знаю, каково это? Ты ведешь себя как ходячий, говорящий член, так что ты, должно быть, дилдо.
Сэм и Тони разражаются хохотом, когда я прячу ухмылку за краем бутылки. Солнце почти встает у нас за спиной, так что ребята скоро должны вернуться. Я должна убрать все это до того, как они вернутся и разозлятся на меня за то, что я отвлекла их охрану.
— Ты, гребаная сука, покажи мне свои карты, — рычит Дем, протягивая руку, но я хватаю их и из принципа прижимаю к груди. Он хватает меня за запястье и выкручивает его, заставляя меня задыхаться, когда Дем пытается их достать.
Сэм и Тони поднимаются на ноги, их взгляды суровы.
— Отпусти ее, чувак.
— Нет, пока она не покажет мне свои карты, блефующая сучка, — усмехается Дем.
Мы пристально смотрим друг на друга, когда открывается дверь. Твою же мать. Наши взгляды медленно направляются к дверному проему, где сейчас стоят ребята.
Кровь покрывает их с головы до ног, в основном Дизеля и Райдера. Я даже дважды удивленно смотрю на обычно холодную Гадюку. Его рукава закатаны, обнажают окровавленные предплечья, но под ними я замечаю рукава с татуировками, которые заканчиваются на запястьях. Я этого не ожидала. Куртка Райдера перекинута через плечо, волосы взъерошены, а его идеальная кожа почти полностью покрыта красными пятнами.
Парни все улыбаются, пока их взгляды не останавливаются на нас с Демом.
Затем их веселье сменяется чистым гребаным гневом. Дерьмо. Я покойница.
— Эй, ребята, повеселились немного? Ты принес мне подарок? — спрашиваю я, заполняя тишину, когда Тони и Сэм отходят. Их руки за спиной, их взгляды снова ничего не выражают, когда парни оказываются перед окном, оставляя Дема позади, который все еще сжимает меня, демонстрируя мне и парням, насколько сильно он им не нравится. Они даже не пытаются увести его, пока Гадюки не реагируют. Черт, черт, черт.
Райдер делает шаг вперед, взгляд его ледяных глаз пригвождает меня к месту.
Он такой красивый и смертоносный, что это почти сродни боли, смешанной с гневом, черт возьми. Я хочу утонуть в этом взгляде.
Дизель выглядит взбешенным. Он обходит комнату слева, а Кензо идет направо, когда Гарретт захлопывает дверь и встает перед ней, скрестив руки на груди, при этом его лицо вытягивается в оскале. Райдер бросает куртку на пол и проходит дальше в комнату, не сводя с нас глаз.
