Может, она и привлекательна, но не стоит из-за нее терять семью. Я могу получить красивую киску где угодно, и мне не нужно платить за нее, если я хочу с ней покувыркаться.
— Я присмотрю за ним, — предлагаю я, чтобы успокоить брата. — Итак, утром у нас встреча с Триадой по вопросам договора. Мне нужно, чтобы ты и Гарретт были со мной рядом.
— Не Дизель? — серьезно спрашивает Кензо.
— Пока нет, я хочу напугать их, а не убить. Я надеюсь, что мы сможем решить эту проблему быстро. В данный момент они останавливают наши поставки, и это вызывает ненужные треволнения в бизнесе.
Что мне определенно не нравится.
— Понял, босс, — кивает Кензо. — Не забудь попытаться немного поспать. Ты начинаешь выглядеть на свой возраст, старина, — поддразнивает он, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Следи за языком, братишка. Я все еще могу надрать тебе задницу, — предупреждаю я, только заставляя его смеяться еще больше.
Качая головой, я возвращаюсь к фотографии на телефоне, мой большой палец зависает чуть ниже ее рта.
От нее будут неприятности, я это чувствую. Но Гадюка никогда не отказывается от сделки, Роксана теперь наша. Давайте просто надеяться, что она не вызовет слишком много проблем, было бы печально убить такую красивую женщину.
Бросив телефон на стол, я встаю и потягиваюсь. Кензо прав. Мне нужно поспать. Прошло уже два дня, и я хочу быть готовым к завтрашней встрече. С бизнес-планами, крутящимися в голове, я кладу телефон в карман и выхожу из офиса. Грохот музыки Дизеля доносится до меня в коридоре, поэтому я направляюсь в свою спальню, а не в гостиную.
Завтра будет новый день. Мы идем за тобой, Роксана.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
РОКСИ
Еще чертовски рано. В голове у меня стучит, когда снова звонит будильник. Швырнув дурацкие старые часы через всю комнату, я зарываюсь лицом в подушку, обнаруживая там пятна макияжа, который я даже не потрудилась снять прошлой ночью, забираясь в постель после рюмки хорошего виски.
Но будильник снова зазвонил, а благодаря моему полусонному мозгу он теперь на другом конце комнаты.
Соскользнув с кровати, я подползаю к нему и разбиваю его об пол, застонав, когда он разбивается. Но, по крайней мере, шум прекращается. Я плюхаюсь на спину в одних трусиках и майке, потом раздумываю, не позвать ли Трэвиса, чтобы он поработал сегодня и прикрыл обеденную смену."
"Но у него борьба посерьезнее, так что мне работать. Побежденная, я поднимаюсь на ноги и включаю радио, из приемника громыхает рок, пока я бреду в душ.
