Все это было только для меня и для того, чтобы я взяла, и что было еще лучше, это сильное и жизнерадостное сердце, бьющееся в его твердой груди с преданностью, самоотверженностью и честностью, тоже было моим.
— Каталина?
Выйдя из своего временного транса, я тоже выпрямилась, собирая все свои вещи вместе.
— Иду, иду.
Я подошла к Аарону, который ждал меня прямо у двери.
Он понизил голос.
— Ты сегодня ужасно рассеянная.
Возражение было готово сорваться с моих губ, но то, как он посмотрел на меня, с тем выражением глубокой озабоченности, которое растопило мое сердце, убило его прежде, чем оно успело вырваться.
— Ты ужасно отвлекаешь, — сказала я только для него.
Его глаза остекленели, и я видела, как он сдерживается, чтобы не наброситься на меня. Но мы были на своем рабочем месте, и мы всегда были скрупулезно профессиональны. Не потому, что нам это было нужно, поскольку все знали и уважали наши отношения, а потому, что мы сделали этот выбор.
Поэтому я переключилась на более безопасную тему.
— Я также немного нервничаю.
— Я знаю, — признался он, когда мы шли по коридору, неся упакованные сумки с ноутбуками, которые мы привезли на встречу. — Наш багаж уже в машине, так что мы доберемся до аэропорта как раз вовремя, чтобы забрать их.
Мы вошли в пустой лифт, Аарон встал рядом со мной, наши руки мягко соприкоснулись.
— Я проверил ранее, и их рейс приземлится по расписанию, — сказал он, когда металлические двери закрылись.
— Спасибо, — выдохнула я, бессознательно придвигаясь к нему ближе.
— Но я все еще немного беспокоюсь. Это их первый раз в США, и все приезжают. В самолете слишком много Мартинов, чтобы все прошло гладко. Что, если полет был слишком тяжелым для Abuela? Что, если папа забыл лекарство от напряжения? Ты знаешь, мне пришлось связаться с ним по FaceTime, чтобы объяснить ему, как установить напоминание на его телефоне, чтобы он принял его, но даже в этом случае он, вероятно, отложил его и также забыл об этом. И я боюсь того, что мама упаковала в свой чемодан.
Помнишь, я говорила тебе, что однажды она хотела, чтобы я привезла целую pata de jam'on в своей ручной клади? Это свинячья нога, Аарон. Что, если она везет какую-то незаконную продукцию, и таможня подумает, что она провозит что-то контрабандой в…
Лифт резко остановился.
Затем губы Аарона оказались на моих, и внезапный поцелуй мгновенно лишил меня дара речи. Я растворилась в нем, мои ноги превратились в масло. Я ничего не могла с собой поделать.
