Это не имело значения. Не сейчас."
"— Моя мама никогда так высоко не отзывалась о ком-то. Изабель сказала мне, что она не затыкается о тебе: «Аарон так хорошо говорит по-испански. Аарон такой высокий и красивый. У Аарона самые голубые глаза, которые я когда-либо видела. Ты видела, как Аарон улыбался нашей Лине? Он проделал весь этот путь из Америки, чтобы встретиться с нами». И она была не единственной. Я боялась, что Abuela попытается украсть тебя у меня, клянусь. Она была так… очарована, в какой-то момент это стало немного неловко, — Я слегка рассмеялся при этом воспоминании.
— Ты думаешь, мне придется драться с собственной бабушкой из-за тебя?
Ожидая, что он усмехнется, я была потрясена, когда вместо этого он глубоко вздохнул.
Я посмотрела на него, не в силах разглядеть что-либо в темноте.
— Эй, что случилось?
— Все в порядке, детка, — в его голосе звучали какие-то эмоции, которые я не совсем понимала.
Я потянула за ткань его футболки, побуждая его рассказать мне.
Он снова вздохнул.
— Просто дело в том, что … У меня никогда такого не было. Никогда. Твоя семья такая…
— Беспорядочная? Громкая? Все время переступают границы дозволенного?
— Они такие, но в лучшем смысле этого слова, — он сделал паузу, его рука легла мне на затылок. Длинные пальцы пригладили мои волосы. — Ближе всего к этому я был, когда нас было трое, и каким-то образом я забыл, на что это было похоже.
У меня защемило в груди, когда я это услышала, я подвинулась еще ближе к нему, желая, чтобы я могла забрать у него всю эту боль.
Жаль, что я не могу вдохнуть в него немного тепла.
— Твоя семья любит тебя, и это своего рода связь, которую ты не можешь навязать. Это такая любовь, которую больше нигде не найдешь. Это может быть ошеломляющим, но это только потому, что это всегда честно. И быть частью этого, пусть даже всего на несколько дней, означало… мир. Больше, чем ты когда-либо могла себе представить, — его губы коснулись моих волос с яростью, которой раньше не было. — Я не притворялся, Каталина.
Ни на минуту. Для меня все это было реально. Вот почему это так много значило.
— Аарон, — выдохнула я, на самом деле не зная, что сказать. Как объяснить восстание внутри меня.
— Итак, это я, тот, кто рад. Тот, кто, блядь, рад, что ты взяла меня, а не кого-то другого с собой. Я тот, кто благодарен.
Я сглотнула, изо всех сил стараясь отодвинуть нефильтрованную радость, угрожающую затопить мой организм и лишить меня следующего вдоха.
