— Я не знаю, — рассеянно пробормотала я. Испуганная и также возбужденная.
Еще больше поцелуев коснулось моей кожи, заставляя меня бороться, чтобы отдышаться.
— Все в порядке, — сказал он так, как будто действительно это имел в виду. — Мы можем нарушать правила. Это волшебство в том, чтобы быть нами, теми, кто их создает.
Он остро завладел моим ртом, на блаженный миг отвлекая меня от мыслей. И когда мы вынырнули, чтобы глотнуть воздуха, его голова опустилась еще раз, запечатлев поцелуй с открытым ртом над моим сердцем.
— Coraz'on, — сказал он тихо, так тихо, что это слово просочилось в мою кровь, смешиваясь с моей собственной, так что оно никогда не сможет уйти. — Сердце. Это твое сердце. Семь букв.
Глядя в его глаза долгое мгновение, я поклялась, что вижу в них все, что он не высказывал. Я сделаю его своим. И все, что я не была достаточно храбра, чтобы сказать. Возьми его.
Когда Аарон наконец заговорил, это прозвучало как обещание.
— Я заслужу свое слово из четырех букв.
И у меня не было ни малейшего сомнения в том, что он это сделает. Но какой ценой?
Глава 24
Опыт пробуждения рядом с Аароном на следующее утро не имел абсолютно никакого отношения к двум другим случаям, когда я открывала глаза и обнаруживала его лежащим в той же кровати.
Во-первых, мы были голыми. То, к чему я думала, что смогу быстро привыкнуть. Без усилий.
Затем была эта крошечная вещь, которая отделяла это утро от предыдущих. На самом деле это формальность.
И это была сияющая улыбка на моем лице. Она была глупо широкой, и я боялась, что возможно спала с ней. Нелепо, я знаю. Но у кого было время смущаться, когда Аарон Блэкфорд был прямо там, весь большой, голый и готовый быть съеденным?
Только не я.
И не тогда, когда что-то определенно не крошечное пульсировало у моего бедра.
Аарон хмыкнул, двигаясь и толкая эту пульсирующую часть своего тела в меня.
Ах, привет, новая любимая конечность.
— Доброе утро, — прохрипел он. Его голос был хриплым со сна, он умолял меня прижаться к нему.
— Ммм, — удалось мне ответить.
Это было ужасно грубо с моей стороны, но я была занята более важными делами. Как будто изучаю каждый дюйм его груди своими руками. Или пресс, который возвышался над его животом. И эта узкая дорожка темных волос. Да, с этим мне тоже нужно было хорошо ознакомиться.
— Твои родители скоро заедут за нами, — сказал он мне почти задыхаясь."
"— Ага, — я была в курсе.
