Я даже слышала, как потрескивает и шипит пламя. Сжигая остатки моего терпения. — Не смей этого делать, Даниель.
Его брови сошлись вместе, на лице отразилось замешательство.
— Что делать?
— Что делать? — повторила я, мой голос повысился на октаву. Закрыв глаза, я изо всех сил старалась вернуть себе самообладание. — Не притворяйся, что тебе не все равно или что ты даже знаешь меня больше. Ты не имеешь права судить или сомневаться в моем счастье, — скорость, с которой мое дыхание входило и выходило из легких, увеличилась, мой гнев не отступал.
— Так что перестань бросать мне в лицо то, что, как тебе кажется, ты знаешь или видишь. Ты потерял это право давным-давно.
Он покачал головой, громко вздохнув.
— Я всегда заботился о тебе, Лина. И я всегда буду это делать. Вот почему я беспокоюсь о тебе. Почему я пытаюсь завести разговор.
— Ты всегда заботился обо мне? Тебе всегда будет не все равно?
— Конечно, — выдохнул он. — Ты для меня как младшая сестра. Мы вот-вот станем семьей.
Что-то глубоко внутри меня превратилось в лед.
Мозг в моих костях замерзает, пригвождая меня к месту."
"— Я теперь тебе как младшая сестра? — его заявление было похоже на что-то терпкое у меня во рту. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, Даниель.
Выражение его лица превратилось в такое, которое должно было внушать. Чтобы передать власть. Я была хорошо знакома с этим лицом, когда сидела напротив него в его классе.
— Не будь такой, Лина.
— Какой?
Он цыкнул, купая меня в конденсате.
— Не будь ребенком. Теперь мы оба взрослые люди.
Ты можешь говорить и вести себя как один из них.
Сейчас. Он сказал это сейчас. Но был ли он против? Когда мы встречались?
— Была ли я ребенком, когда мы были вместе, Даниель? Когда ты встречалась со мной? Заставив меня почувствовать себя особенной? Сказал, что любишь меня? — я наблюдала, как его челюсть сжалась в жесткую линию. — Это все, чем я была для тебя, когда ты бросил меня, как горячую картофелину, после того, как только учуял, что на твоем пути возникнут небольшие проблемы? Я думаю, это все объяснило бы.
Почему я получаю извинения только сейчас, когда ты считаешь меня достойным их, наконец-то став взрослым.
Я сделала шаг назад, слыша, как мое сердце стучит в ушах, когда я смотрела, как он остается очень неподвижным.
— Знаешь что? Я покончила с этим, — покачав головой, я горько рассмеялся. — Я тебе ничего не должна. И ты мне тоже ничего не должен. Ты никогда не заботился обо мне, Даниель. По крайней мере, недостаточно.
