Наша сделка — эта игра в любовный обман, в которую мы играли, — вытолкнула нас из той тщательно обозначенной области, в которой мы находились. Толкнув нас прямо на совершенно новую и неизведанную территорию. И теперь мы стали чем-то большим, чем были раньше. Мы были…
Мы собирались разделить постель. Это было единственное, что я знала наверняка.
Это, а также тот факт, что мне нужно было перестать слишком много думать об этом. То, что мне нужно было, было… незатронутым. Да. Если мы собирались спать в одной постели, мне нужно было перестать вести себя так, будто это что-то важное.
Даже если бы это было так. Потому что это чертовски пугало. Аарон показывал мне, насколько сильно, своими мягкими, но раскручивающими прикосновениями и этими маленькими кусочками самого себя, были провоцирующими.
Что мне однажды сказала Рози?
«Поставь цель перед вселенной. Визуализируй это»
Это было именно то, что мне нужно было сделать.
Итак, я представила себя бесстрастной. Незаинтересованной. Не впечатленной.
Я была глыбой льда посреди снежной бури. Я бы твердо стояла на своем. Неподвижная, холодная и спокойная.
Да.
С этой мыслью я подошла к шкафу и вытащила свою пижаму, которая состояла из шорт и старой футболки с надписью «Science Rocks» жирными желтыми буквами. Часть меня сожалела, что не уделила этому больше внимания теперь, когда ситуация с расположением комнат изменилась. Другая, гораздо меньшая часть думала, что Аарон оценит послание в футболке. Что, может быть, он одарит меня одной из тех кривых ухмылок, которые…
Нет, это были не те мысли, которые могла бы иметь глыба льда.
Аарон молча вышел из ванной, все еще одетый в рубашку на пуговицах, на которой теперь были две новые расстегнутые пуговицы – что, напомнила я себе, не повлияло на меня — и направился прямо к своей стороне шкафа. Вернув тишину, я проскользнула в ванную, чтобы переодеться и умыться.
Закончив с этим и надев пижаму, я наполнила легкие глубоким и, надеюсь, бодрящим вдохом и вернулась в спальню.
Я не знала, что я ожидала найти, но я, конечно, не была готов к виду Аарона только в паре спальных штанов. Они висели низко на его бедрах — так низко, что я могла видеть пояс его нижнего белья, — и они были темно-серого оттенка, который подчеркивал его кожу.
Мой взгляд скользнул вверх, и вот оно. Та великолепная грудь, которую я видела, сияла под солнцем капельками пота, которая…
Господи, нет, нет, нет.
Мне нужно было перестать таращиться.
