Я не собиралась упускать этот шанс из-за своих слегка опьяненных пальцев или ног…
Пара больших рук пересекла мою траекторию, удерживая меня за талию."
"— Полегче. Давайте сведем стояние к минимуму, — сказал Аарон, без усилий возвращая меня на прежнее место, прямо рядом с ним. Возможно, немного ближе к его телу. На что я бы не стала жаловаться. — Ты так сильно хочешь это знать?
— Да. Я хочу знать все, — призналась я, снова следуя примеру Лины без фильтра.
Невеселый смех покинул его.
— Я никогда не планировал, что это произойдет таким образом.
Мой затуманенный мозг на самом деле не понимал этого, но прежде чем я успел спросить, он продолжил: — Я всегда играл в футбол. Это было все, что я знал почти двадцать лет. Мой отец был своего рода важной фигурой в мире коучинга и менеджмента у себя дома, в Вашингтоне, — Аарон покачал головой, эти растрепанные короткие локоны почти мерцали в мягком свете улицы. — Он знал, как определить потенциал, ведь делал это миллион раз. Он был известен этим. Поэтому, когда он понял, что у меня есть тот необузданный талант, о котором он так много говорил, казалось, что все эти годы готовили его к этому моменту.
К тому, что у него есть сын, которого он мог бы с самого начала превратить в идеального игрока.
— Он тренировал тебя с самого детства? — пробормотал я.
Аарон согнул ноги и оперся локтями о колени.
— Более того. Он превратил меня в свой личный проект. У него был ребенок с потенциалом стать всем, о чем он мечтал, прямо дома. И у него были инструменты и опыт, чтобы сделать это возможным.
Не было места для неудачи. Он усердно работал над тем, чтобы превратить меня в эту безупречную футбольную машину, которую он тщательно собрал вместе с того момента, как мои ноги стали достаточно сильными, чтобы бегать за мячом, а мои руки были достаточно большими, чтобы держать его, — Аарон сделал паузу. Он смотрел на мрачную улицу перед нами, и я видела, как его профиль стал жестким. — Мы оба работали над этим. И в течение долгого времени я процветал в этом.
Я обнаружила, что придвигаюсь ближе к нему, пока моя рука и плечо не оказались полностью прижаты к нему.
— Как это изменилось? — спросила я, позволяя своему телу немного прислониться к Аарону. — Когда ты перестал получать удовольствие от игры?
Он посмотрел на меня краем глаза, и что-то смягчилось в выражении его лица.
— Та фотография, о которой ты упоминала ранее? – спросил он, а затем отвернулся от меня, уставившись на пустую улицу перед нами.
