Она несла подарочный пакет с нелепым рисунком из крошечных праздничных шляп, напечатанных на нем. Когда я проводил ее внутрь, я был уверен, что она ошиблась кабинетом, что она не могла быть там, неся какой-то подарок для меня. Может быть, она искала парня, который сидел там до меня.
Я наблюдала, как у него сжалось горло, когда его слова привлекли внимание аудитории."
"— И я собирался сказать ей, но у меня не было ни единого шанса. Она начала нести какую-то чушь о том, как холодно в Нью-Йорке зимой и как раздражает людей, когда в городе снег идет хаотично, а не спокойно.
«Как будто это моя вина, что жители Нью-Йорка ненавидят снег», сказала она. «Как будто от холода у них немеют мозги, и они становятся глупыми», — Аарон застенчиво улыбнулся. Очень ненадолго, в одно мгновение появился, а в следующее исчез.
И я продолжала смотреть на его профиль, переваривая его слова и то, как они вернули меня прямо в тот день.
В этот момент мое сердце забилось в груди с нарастающей настойчивостью, как будто это было дикое существо, просящее, чтобы его выпустили.
Умоляя задать все вопросы, складывающиеся в моей голове, и угрожая сделать это само, если я этого не сделаю.
— Она положила подарок на мой стол, а затем сказала мне открыть его. Но холод, должно быть, парализовал и мой мозг, потому что вместо этого я продолжал таращиться на него. Ошеломленный и… заинтригованный. Уставившись на него и не имея ни малейшего представления о том, что с ним делать.
Он сказал это, и его реакция заставила меня запаниковать и прыгнуть в Лину кризисного контроля. Что было моей второй ошибкой в тот день.
— Когда я не потянулся за ним, она сунула руку в сумку и сама вытащила содержимое, — Аарон усмехнулся, но ему было не до смеха. Потому что резкий звук был почти печальным.
Я тоже не смеялась. Я была слишком занята пережевыванием того факта, что он все помнил. Все это. В деталях. Моя грудь наполнилась новыми вопросами.
— Это была кружка. И на нем была напечатана шутка. Там было написано: «Инженеры не плачут. Они строят мосты и забывают об этом».
Потом кто-то засмеялся. Изабель или, может быть, Гонзало — я не была уверена. Со всем этим сумасшедшим стуком мое сердце каким-то образом поднялось к горлу и вискам, так что было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме его биения и голоса Аарона.
— И знаете, что я сделал? — он продолжил, горечь наполнила его тон.
