Я неохотно улыбнулась в ответ всем зрителям, притворяясь спокойной и невозмутимой и не пытаясь собраться с мыслями.
— О, он такой глупый, — сказала я им. — Не нужно напоминать мне, cosita m'ia (такие вещи)! — я крикнула Аарону.
Но Аарон уже вскочил и побежал за остальными членами своей команды. Оставив меня стоять там, наблюдая, как все отполированные мышцы на его спине танцуют с каждым его шагом, и задаваясь вопросом, что, черт возьми, это должно было означать.
Мои глаза сузились.
«В любви, как на войне, все средства хороши»
В каком-то смысле так оно и было, догадалась я.
Что мне было трудно понять, так это то, как это применимо, когда любовь была фальшивой, и у противников не оставалось другого выбора, кроме как объединить усилия?
Глава 17
Несмотря ни на что, мы были близки к концу футбольного матча, и обе команды сыграли вничью.
Можно было бы подумать, что необходимость играть против группы парней без рубашек приводила в замешательство. Но я была связана с большой частью из них.
Я уже видела все, что можно было увидеть в одном из них — Даниеле. И из двух оставшихся мужчин один собирался жениться на моей сестре. Таким образом, это значительно уменьшило мои отвлекающие факторы.
Мой главный и единственный источник – всего один.
Тот, который я обычно довольно хорошо игнорировала, когда мы были в наших реальных ролях. В отличие от ролей, которые мы сейчас играли, где мне, как девушке, разрешалось таращиться. И где Аарону, как бойфренду, по-видимому, разрешалось выглядеть как мужчина, снимающийся на обложку «Sports Illustrated».
Потому что именно так выглядел потный Аарон без футболки, бегущий по зеленому полю за мячом.
И это было именно то место, где все это время были мои два очень пустых и очень глупых глаза. Следовали за ним повсюду, как два тупых жука, непоправимо притянутых непреодолимым светом. И точно так же, как у жука, у моих глаз не было инстинкта самосохранения. К концу дня изображения будут выжжены на моей сетчатке, и я никогда не смогу от них избавиться.
Черт возьми, я уже чувствовала себя немного обугленным насекомым. По моей спине струился пот, а кожа горела от пребывания на солнце. Вдобавок ко всему, мой голод превратился в истощение, и как бы я ни старалась сосредоточиться на игре, мое внимание всегда переключалось на длинные ноги Аарона, шагающего от одной точки к другой. К тому, как напрягались и расслаблялись мышцы его торса, когда он двигался.
