— Потому что это то, что люди делают перед таким важным событием, как это. Потому что я хочу выглядеть как можно лучше, как бы сильно ты в это не верил. Потому что я хотела бы выглядеть как можно более потрясающе. Потому что, по-видимому, я ходила везде, набивая лицо выпечкой двадцать четыре часа в сутки, и мое тело определенно хранило ее. Потому что я просто… сделала это, хорошо? Какое это имеет значение?
— Каталина, — сказал он, и я услышала в его голосе, насколько он был смущен. — Это… нелепо. Ты никогда не была такой.
Неужели он думал, что я не могу хотеть… выглядеть красивой?
— Что, Аарон? — прошептала я, не находя в себе сил. — Что именно здесь такого нелепого? Неужели так трудно поверить в это? Что я такая? Как будто меня волнует, как я выгляжу?
Его горло дернулось.
— Тебе не нужно ничего из этого чертова дерьма. Ты умнее этого.
Я моргнула.
Затем я моргнула еще немного.
— Ты только что сказал чертово дерьмо? На работе? — я понизила голос. — В кабинете Джеффа?
Теперь, когда я подумала об этом, он обронил несколько плохих слов и раньше, не так ли?
Посмотрев вниз, он покачал головой, его плечи опустились с чем-то, очень похожим на поражение.
— Господи, — выдохнул он. — Черт возьми, Каталина.
Вау.
— Вся эта ругань, — сказала я, пытаясь вглядеться в его лицо, чтобы понять, что с ним происходит. — Я не думаю, что мои уши когда-нибудь восстановятся, Блэкфорд.
Одна из его рук потянулась к затылку. Его голова откинулась назад, напомнив мне многое из того момента, который я не смогла забыть.
Когда он последовал за этим с чудесным смехом. Когда он свободно улыбался. Так ярко, как только можно улыбнуться. Но сейчас он ничего этого не сделал. Он просто дернул губами в ответ мне, и в уголках его глаз появились крошечные морщинки."
"— Ты милая, — сказал он как ни в чем не бывало. — Но не думай, что ты можешь разыграть эту карту сейчас. Я все еще злюсь.
Милая? Милая, как в милая или милая, как маленькая и забавная, и что-то, чему ты улыбнулся с нежностью? Или, может быть, милая, как в…
Я остановила себя.
Я на мгновение закрыла глаза, чтобы просто перестать думать.
— Ты чувствуешь себя лучше? Думаешь, ты сможешь стоять?
Открыв глаза, я кивнула головой.
— Да. Не нужно снова таскать меня на руках, — хотя судорога в груди при этой мысли напомнила мне, как удобно мне было там, наверху. — Спасибо.
— Если хочешь я могу…
— Я знаю, что ты можешь, Блэкфорд, — перебила я его. Если бы он предложил еще раз, я могла бы принять его предложение.
