И я зарылась в грудь, готовая раствориться в изнеможении, сотрясающем мое тело.
— Пожалуйста, открой глаза.
Каким-то образом я подчинилась. Я позволила им упасть на плечо, которое выглядело ужасно знакомым, когда мы двигались. И постепенно мое зрение в конце концов прояснилось. Моя голова, больше не кружащаяся, снова опустилась на плечи. Пот на моей коже остыл.
Мои глаза блуждали по сторонам, когда воспоминание о том, что произошло, пронеслось у меня в голове. Я упала в обморок из-за того, что недостаточно поела.
Как полная тупица. Вздохнув, я подняла глаза, мой взгляд остановился на подбородке, который переходил в челюсть, увенчанную плотно сжатыми губами.
— Аарон, — прошептала я.
Голубые глаза на мгновение встретились с моими. — Подожди. Почти на месте.
Я была в объятиях Аарона. Его левая рука обнимает мои ноги, ладонь лежит на моем бедре. Его правая рука обхватила мою спину, его длинные пальцы легли мне на бедро. Прежде чем я успела вникнуть в это или в успокаивающее и удивительное тепло, исходящее от него и проникающее в мою кожу, он опустил меня.
Сбитая с толку, я огляделась вокруг. Мой взгляд наткнулся на это ужасное, тревожащее произведение искусства в рамке, изображающее ребенка с огромными глазами. Я всегда ненавидела его и точно знала, где ему место. Мы могли быть только в кабинете Джеффа. Он был единственным человеком, которого я знала лично, который не находил это пугающим.
Моя задница опустилась на плюшевую поверхность, а спина последовала за ней, опираясь на что-то, очень похожее на подушку.
Я положила руки по бокам, заметив ткань под пальцами. Кожа. Диван. У Джеффа был один в его кабинете. Это был один из тех кожаных диванов, которые выглядели вычурно и стильно.
Ладонь Аарона снова коснулась моего лица, и мое внимание вернулось к нему. Он был близко, очень близко. Стоя на коленях на полу передо мной. Его прикосновение было успокаивающим, но выражение его лица не соответствовало успокаивающим движениям его пальцев на моей коже.
— Ты хочешь откинуться назад? — спросил он с резкостью в голосе.
— Нет, я в порядке, — я заставила свой голос передать силу, которой я не чувствовала. Его брови нахмурились. — Ты выглядишь таким злым, — это было наблюдение, которое, вероятно, следовало бы оставить в качестве мысли, но я догадалась, что, учитывая обстоятельства, я была не в том настроении, чтобы придираться к тому, что выходило у меня изо рта.
