С тех пор, как я покинула Испанию и переехала в Штаты, что произошло вскоре после того, как мои единственные отношения развалились у меня на глазах. Что-то такое, о чем каждый присутствующий - потому что в таких семьях, как моя, не было секретов, а тем более в маленьких городках, таких как тот, из которого я приехала, - знал и жалел меня. И Г) это была моя ложь.
Ложь.
Та, которой я бы кормила свою маму и, следовательно, весь клан Мартинов, потому что уединения и границ не существовало, когда дело касалось нас.
Черт возьми, к настоящему времени моя ложь, вероятно, была на странице объявлений местной газеты.
Каталина Мартин, наконец-то, не одинока. Ее семья рада сообщить, что она приведет на свадьбу своего американского бойфренда. Приглашаем всех желающих прийти и стать свидетелями самого волшебного события десятилетия.
Потому что именно это я и сделала. Сразу после того, как новость о помолвке Даниеля соскользнула с губ моей матери и достигла моих ушей через динамик моего телефона, я сказала, что тоже кого-нибудь приведу.
Нет, не просто кто-то. Я сказала — солгала, обманула, лживо объявила, — что приведу своего парня.
Который технически не существовал.
Еще.
Ладно, пока что или вообще никогда. Потому что Аарон был прав. Поиск свидания за такой короткий промежуток времени, возможно, был не очень оптимистичным. Вера в то, что я найду кого-то, кто притворится моим выдуманным парнем, вероятно, была бредом. Но согласиться с тем, что Аарон был моим единственным выбором, и принять его предложение? Это было чистое безумие.
— Я вижу, ты наконец-то начинаешь осознавать.
Слова Аарона вернули меня в настоящее, и я обнаружил, что его голубые глаза устремлены на меня.
— Я позволю тебе смириться с этим самостоятельно. Просто дай мне знать, когда это сделаешь."
"Я поджала губы. И когда я почувствовала, что мои щеки снова загорелись — потому что насколько же я была глупа для него, Аарона Блэкфорда, которому я никогда ни капельки не нравилась, чтобы пожалеть меня настолько, чтобы предложить себя на роль моего парня? — Я скрестила руки на груди и отвела взгляд от этих двух ледяных и безжалостных пятен.
— О, и, Каталина?
— Да? — это слово слабо слетело с моих губ. Фу, жалко.
— Постарайся не опоздать на наше совещание которое будет в десять. Это больше не мило.
Мой взгляд метнулся к нему, раздражение застряло у меня в горле.
Придурок.
