Я только попробовал ее киску, словно это было самое вкусное лакомство, которое я когда-либо вкушал, — Купер приблизился к Алие.
— Ты так хороша на вкус, детка. С тех пор, у меня нескончаемый стояк, и никакая мастурбация не удовлетворит мой член. Я хочу тебя.
Мысль о том, как Купер касается себя, в это время думая о ней, послала еще одну волну возбуждения внутри Алии. Вообще-то принцессе хотелось самой прикоснуться к этому мужчине, рассмотреть его всего и почувствовать каждой своей клеточкой. Их слова пробуждали в ней женщину, которую Алия никогда не знала.
Ту, которой безумно хотелось сделать и ощутить все то, о чем эти мужчины шептали на ушко. Позволят ли они ей исследовать их тела, при этом не прося ничего взамен? Скорее всего, нет. Мужчины, казалось, запрограммированы на то, чтобы брать женщин. Эти трое доказали, что они могут быть вежливыми и добрыми, но Алия была уверена, что в спальне Дэйн, Лэн и Куп окажутся точно такими же, как и все мужчины.
Но… что если, как и прикосновения языка Купа, все ласки на самом деле могут доставить ей наслаждение?
— Я хочу пососать твои соски, Алия, — голос Лэна был мягче, чем когда-либо.
— Я буду невероятно нежен. Я буду лизать, целовать и играть с ними, пока ты не забудешь, что было время, когда они не были у меня во рту.
— У него одержимость грудью, — со смешком признался Дэйн. — Ну, а что касается меня, то я невыносимо хочу прикоснуться к твоей попке. Боже, Алия, ты знаешь, что со мной делают округлости твоей попки?
Алия попятилась назад, но тут же наткнулась на Лэндона.
— Вот теперь я точно знаю, что ты шутишь. Моя задница огромная.
Дэйн мгновенно напрягся. Купер послал приятелю успокаивающий взгляд.
— Нет, полегче с ней, парень.
Дэйн сжал челюсти.
— Мы собираемся установить несколько правил, детка. Одни из них для твоей безопасности, а другие — для нашего здравомыслия. Правило номер один: никогда не говори плохо о себе.
Какая разница, что она думает или говорит о своей заднице? Алия вообще этого не понимала.
На самом деле, она не могла думать ни о чем, кроме того, что они по-прежнему были так близко и, казалось, с каждой секундой становились еще ближе.
— Я собираюсь поговорить с Талом. Вы не можете так со мной обращаться.
— Бедная малышка. Кто, как ты думаешь, дал нам свое одобрение? — Дэйн наклонился ближе, пока его губы почти не коснулись ее.
Алия попыталась отодвинуться, но Лэндон не позволил ей этого сделать.
